Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 22 – Цитианка

— Я поняла, отец, — голос звучит тише, чем хотелось бы, но достаточно твёрдо, чтобы не оставить ему сомнений.

Арвель коротко смотрит на меня, будто оценивает, осталось ли во мне еще что-то непозволительное. Потом делает шаг назад и кивает в сторону дворца.

— Пора идти. Скоро вас начнут вызывать по именам.

Он поворачивается к выходу. Мне остаётся только сделать глубокий вдох и последовать за ним, снова собирая себя по кусочкам, чтобы ни одна эмоция не вырвалась наружу. Всё, что у меня есть — это ровное, бесстрастное лицо и движение вперёд, туда, где меня окончательно превратят в тень чьей-то воли. Но никогда — своей.

Я никогда не видела принца Дариана, и все, что о нем знаю, сложилось из слухов и коротких фраз на уроках, где говорили, что наследнику двадцать шесть лет, что он красив, что волосы у него каштановые, взгляд мягкий, а голос спокойный и уверенный. Он не появлялся в городе, никогда не участвовал в публичных церемониях и только несколько раз его замечали на балконе позади короля Ровена.

Ловлю себя на мысли, что пытаюсь представить его лицо, будто это может подготовить меня к реальной встрече. Но образ всё равно остаётся размытым, составленным из чужих слов и догадок. И чем больше я о нём думаю, тем яснее понимаю, что реальный принц Дариан, каким бы он ни оказался, будет совсем не тем, к кому меня готовили все эти годы.

Мы стоим ровно и неподвижно, семь девушек в строю, а рядом наставница в белоснежном плаще, словно прибитая к полу собственной волей. Рейлин бросает на меня равнодушный взгляд и я понимаю, что она на самом деле боится. Боится, что я не сдержу язык, что выкину что-нибудь не по уставу, отвечу принцу дерзко или сделаю неверный реверанс. Опозорю её и весь Ордонанс. Для Рейлин этот день не меньшее испытание, чем для нас. Мы её работа, её репутация, её отчёт перед королевским Советом и самим принцем.

Четверо уже прошли— Мирель, Виена, Далия и Кора. Что они там делали я не знаю. Каким образом принц будет выбирать одну из нас тоже не понимаю. Но Далия вышла оттуда с таким выражением, будто уже заранее решила, что победила. Мне бы её самоуверенность и такую же ясную мечту. Эта эрида все двенадцать лет проведённые в Ордонансе рвалась вперёд, из кожи вон лезла, чтобы выслужиться и стать лучшей. Да, её наказывали не реже других и идеальной она никогда не была, но у неё всегда была цель, и она упрямо держалась за неё изо дня в день.

Я перевожу взгляд на закрытую дверь и ловлю себя на мысли, что у меня никогда не было такой мечты. Я шла вперёд потому, что так было нужно, потому что от меня этого ждали, потому что другого пути просто не существовало. И от этого ожидание становится ещё тяжелее. Потому что когда у тебя нет цели, чужой выбор кажется не наградой, а приговором.

— Элария Дарр, — слышу твёрдый голос отца.

Теперь моя очередь.

Я делаю шаг вперёд и краем глаза ловлю взгляд Далии, в котором явно читается: «Принц мой. А ты здесь лишь для числа, для порядка и галочки в списке». Отворачиваюсь, чтобы не ввязываться в молчаливую дуэль. Делаю шаг в сторону двери, которая тут же распахивается сама собой, опускаю взгляд в пол, выпрямляю плечи и ступаю на холодный мрамор тронного зала.

Шаг. Еще шаг.

Принц впереди, но я не позволяю себе поднять взгляд, вижу только размытый силуэт в бликах света, высокую фигуру на троне, статную и неподвижную, окруженную полутенью, а чуть поодаль угадываются советники, наблюдающие за мной с особой внимательностью. Шаг. Еще шаг. Сердце отбивает ровный ритм, и я держусь за него, как за единственное, что сейчас принадлежит мне.