Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 43 – Цитианка

— Я… мне не положено обсуждать… госпожа… — отвечает она тонким дрожащим голосом, губы у нее дрожат, глаза чуть расширяются, руки сильнее сжимают полотенце. — Нас наказывают, если… если мы говорим о господах. Особенно о тех, о ком… нельзя.

Смотрю на нее сквозь пар. Чего я, собственно, ожидала? Что она тут же засыплет меня объяснениями, начнет рассказывать тайны, как будто мы лучшие подруги? Глупо. Эту девочку запугали так, что страх стал частью ее дыхания. Король приказал бросить служанку в темницу за пролитое молоко. После такого неудивительно, что Мира смотрит на меня так, будто я способна одним словом сломать ей жизнь. Она не трусиха, просто выживает, как умеет. Но я не могу не убедить ее рассказать мне.

— Мира, — мягко говорю, проводя рукой по воде. — Я его хладница и если я не буду знать, с кем имею дело, это плохо закончится для меня и для всех, кто рядом. Ты теперь моя служанка. Не его. Моя. Если со мной что-то случится из-за того, что я не знала важного, наказывать будут всех, кто был рядом и тебя тоже. Нам будет проще, если мы будем помогать друг другу.

Мира все еще стоит напряженно, но я вижу, как в ней что-то меняется. Она все еще боится, но страх начинает спорить с желанием быть полезной и нужной.

Девушка переступает с ноги на ногу, потом едва заметно кивает.

— Хладница! — неожиданно кричит Риан за дверью раздраженным голосом. — До ужина меньше часа! Если ты сейчас не выйдешь из ванной, узнаешь, как здесь наказывают за опоздание. Ты слышишь меня, Дарр?

— Через пять минут выйду, — спокойно отвечаю я в сторону двери.

В соседней комнате на мгновение становится тихо, будто Риан не сразу верит, что я осмелилась возразить.

— Никаких пять минут! Выходи сейчас! — снова кричит он еще громче.

Прикусывая губу, быстро выныриваю из воды. Я завертываюсь в полотенце, которое Мира подает мне дрожащими руками, и думаю, как здесь невозможно по-настоящему расслабиться. Тепло ванны еще не ушло из тела, но раздраженный голос Риана за дверью все портит.

— Я выхожу! — кричу в сторону двери, стараясь звучать твердо и чтобы он не подумал, будто я боюсь его угроз.

Мира отступает, когда я делаю пару шагов по мокрому полу, оставляя следы, и резко распахиваю дверь.

Риан стоит вплотную к проему, руки скрещены на груди, но видев меня, завернутую только в полотенце, он на миг теряет равновесие и едва не падает в проем. Несколько секунд он вообще не находит слов, смотрит то на мои ноги, то на плечи, не зная, куда деваться.

— Всевышний… — выдыхает он громко, хватает себя за виски и качает головой. — Это у тебя особое развлечение, каждый раз выбивать меня из равновесия? Сначала утром, теперь… — он мотает головой, взгляд уходит куда-то в сторону, будто ищет стену, на которую можно смотреть, лишь бы не на меня. — В следующий раз хотя бы полотенце держи повыше, эрида. Здесь не принято устраивать такие… встречи.

— Ты же сам сказал выйти из ванной прямо сейчас, — отвечаю просто. — Я вышла. В чем проблема? Странный ты человек, капитан. То торопишь, то возмущаешься.

Он явно собирается что-то добавить, но только отмахивается и прикусывая губу, отступает на полшага. Я прохожу мимо, не обращая внимания на его смущение, сажусь у столика с зеркалом. Беру второе полотенце, начинаю вытирать волосы. В отражении замечаю, как Риан мечется, не зная, куда деваться — то ли выйти, то ли остаться и следить за порядком. Его брови сведены, губы плотно сжаты, но он сдерживается, чтобы не высказать еще что-то резкое.