Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 57 – Цитианка

— Иногда нужно подстраиваться под обстоятельства, чтобы эти обстоятельства не сломили тебя, — продолжает он, опуская голос, чтобы эхо не разнесло слова по подвалу. — Если поймешь это, сестра, тебе станет легче. Здесь, в этом замке, все носят маски. Даже отец. Даже я. Но скоро все изменится.

— О чем ты говоришь? Что изменится?

Эзар оглядывается на дверь, убеждаясь, что мы одни, и наклоняется ближе.

— Ты сама понимаешь, о чем я. Король погиб не своей смертью, не по глупости. Кто-то отравил его намеренно. Кто-то хочет сместить действующую власть. И это только начало.

— Ты думаешь, это Адарис? Он… он убил отца?

— Нет, — отвечает он, качая головой, его взгляд становится серьезнее. — Я не думаю, что это Адарис. По крайней мере… не напрямую. Он слишком… открыто ненавидит. Если бы он хотел убить короля, сделал бы это так, чтобы все знали, что это его месть. А здесь все сделано тихо. Слишком тихо.

— Тогда кто? Кто-то из Совета? Советник? Или… Дариан?

Эзар замирает, как будто я произнесла запретное имя.

— Я не знаю, Элария. Но я знаю, что кто-то очень хотел, чтобы Ровен умер именно сейчас. И именно так — не в постели от старости, не на поле боя, а за столом, на глазах у всей семьи. Кому-то нужно, чтобы династия пошатнулась. Поэтому будь осторожна сестра. Если это Адарис и если это будет доказано, то и тебе достанется. Ты уже стала его хладницей в момент покушения на короля. Если докажут, что Адарис решил узурпировать трон, то его хладницу обвинят в соучастии. Ты будешь первой, кого бросят в темницу. Тебя используют как доказательство его вины. «Она была рядом, она чувствовала его эмоции, она ничего не сделала». Так скажут. И никто не поверит, что ты не знала.

Я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть. Боль от ударов отца пульсирует, но эти слова бьют сильнее.

— Но… что мне делать? Если отец заставляет шпионить, а ты говоришь быть осторожной…

— Будь рядом с Адарисом, но не доверяй ему полностью. Слушай, наблюдай, но не вмешивайся. И если почувствуешь что-то… странное, если он заговорит о троне, о мести, о власти — приходи ко мне сразу. Я постараюсь тебя защитить. Но если ты останешься слепой… или слишком доверчивой… тебя сломают вместе с ним.

Эзар смотрит на меня еще секунду, затем он вздыхает тихо, отпускает меня и помогает отойти от стены.

— Нам пора идти, — добавляет он. — Урок усвоен, ты поняла, Элария? Подстраивайся под обстоятельства, как я тебе сказал, но помни — делай это только ради себя. Не для отца, не для принцев. Только чтобы выжить.

Я киваю Эзару, чувствуя, как слова застревают в горле. Мы выходим из подвала молча. Коридоры замка кажутся длиннее обычного. Пока мы идем к моей комнате, я думаю о том, что сказал брат. Подстраиваться под обстоятельства, чтобы выжить. Это звучит разумно, но внутри все болит от этой мысли. Я всегда боролась против правил, а теперь должна притворяться.

Но может, брат прав — нужно подстраиваться. Быть хитрой и изворотливой, погасить в себе этот открытый бунт, ради того, чтобы однажды сделать то, что я хочу. Сбежать, найти Сарена и отправиться с ним в Элмор. Не прогибаться, а делать только то, чтобы выжить, накапливая силы для настоящего удара.

Эзар провожает меня до двери и останавливается, его рука на миг задерживается на моем плече.