Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 142 – Цитианка

Сначала он смотрит только на Агнес и корзину в ее руках.

Потом его взгляд смещается на меня.

Рогнар замирает на полувдохе, сильнее сжимая край двери, и его лицо, до этого раздраженно-обыденное, вдруг пустеет, словно все лишнее с него одним движением стерли.

— Что такое? Ты чего застыл, как будто я тебе не пироги, а налог принесла? — спрашивает Агнес, нахмурившись.

Старый алхимик не отвечает. Он смотрит только на меня.

— Какая встреча, — произносит он наконец, опуская взгляд на мои руки, которые я стиснула в кулаки. — Надеюсь, ты не собираешься сводить со мной счеты прямо на пороге моего дома, эрида? Не думаю, что сейчас подходящее место выяснять то, что было между нами более года назад.

— А когда было подходящее? — спрашиваю я, не скрывая раздражения. — Когда ты резал меня своими руками? Или когда собирался убить Ривена у меня на глазах?

На этих словах Агнес резко ахает и так быстро оборачивается к Рогнару, что корзина у нее в руках опасно кренится набок, а край полотенца сползает, открывая еще теплые пироги.

— Ты что, совсем спятил… Рогнар, скажи мне сейчас же, что она шутит. Скажи, что ты не трогал ее и не делал того, о чем она только что сказала!

Он молчит, и этого молчания оказывается достаточно. Агнес качает головой, отказываясь принимать то, что уже поняла.

— Нет, — говорит она уже тише. — Нет, не смотри на меня так. Я тебя сейчас не спрашиваю, удобно ли тебе об этом говорить. Я спрашиваю, правда это или нет. Потому что если правда, то я, выходит, все это время носила пироги человеку, который людей на части разбирает.

— Она не человек, Агнес, — сухо поправляет ее алхимик. — Это эрида. И тогда она сама была не лучше зверя, так что не надо сейчас лепить из нее жертву.

— Еще слово в таком тоне, — обрываю я его. — и я прямо здесь сломаю тебе челюсть.

Агнес резко втягивает воздух.

— Так, нет, — бросает она сразу, цепко перехватывая меня за локоть. — Нет уж. Мордобой на крыльце в мои планы не входил. Я, между прочим, пироги несла, а не шла смотреть, как вы тут друг другу кости пересчитывать будете. Впусти нас в дом, Мар. Не хватало еще устраивать такое на пороге, где любой прохожий уши развесит.

— Нет, — произносит он резко, поднимая ладони и останавливая Агнес, которая уже делает шаг вперед, явно собираясь сама подвинуть его с порога. — Нет. Отдавай пироги, бери деньги и уходите.

Агнес замирает, недоверчиво глядя на него снизу вверх.

— Это еще что за новости? — спрашивает она, прищурившись. — Ты с каких пор людей с порога разворачиваешь?

— Агнес, — произносит он уже тише, но жестче. — Просто отдай пироги и уходите.

— Ну уж нет, теперь мне тем более интересно, что это ты так засуетился, — отрезает она, крепче подхватывая корзину. — Если бы я не знала тебя столько лет, решила бы, что ты прячешь внутри что-то особенно неприятное.

В этот самый миг из полумрака коридора появляется фигура, и у меня внутри все снова дергается, только теперь уже от другого, не менее резкого удивления.

Позади Рогнара появляется Адарис.

Он выходит неторопливо, но с таким лицом, по которому сразу видно, что наше появление стало для него неожиданностью. На одно короткое мгновение все замирают. Рогнар резко оборачивается через плечо, Агнес перестает дышать, а я смотрю на Адариса и не сразу понимаю, почему он стоит внутри этого дома, если совсем недавно ушел искать Эларию.