Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 219 – Цитианка

Но он отстраняется первым.

Его губы еще касаются моих, когда он выдыхает:

— Я приду за тобой.

Я смотрю на него снизу вверх, едва удерживая воздух в груди.

— Ненавижу тебя, — шепчу я, и это, конечно, ложь.

Он большим пальцем коротко проводит по моей нижней губе, будто запоминает и это тоже, потом резко отпускает мое лицо и тут же страшно быстро возвращается в реальность. Все его движения собираются обратно в короля, который уже все решил и теперь просто идет выполнять.

— Ривен, — бросает он, не оборачиваясь. — Держи ее.

Ривен подходит ровно в тот миг, когда я дергаюсь вперед.

— Каин, — вырывается у меня резко, срываясь на крик.

Но он уже не поворачивается.

Он идет прочь от меня так быстро и так прямо, будто каждое лишнее движение головы сейчас может сломать его.

Я рвусь снова.

Ривен ловит меня обеими руками в кольцо, прижимая к себе так крепко, что у меня ребра отзываются болью. Его ладонь ложится поперек моего живота, вторая на плечо, и я сразу бьюсь в этой хватке всем телом, уже не думая, как выгляжу, что вокруг люди и весь этот проклятый двор.

— Пусти меня, — шиплю я, выкручиваясь так резко, что чуть не срываю с него плащ. — Ривен, отпусти. Сейчас же.

— Нет, Селина. Даже не мечтай.

— Он идет один! — выдыхаю я, уже задыхаясь от ярости. — Ты что, оглох? Он специально отрезал меня, а ты помогаешь ему!

— Я не помогаю ему, — бросает Ривен, перехватывая меня, когда я бью его локтем в бок. — Я выполняю приказ человека, который, в отличие от нас с тобой, сейчас хотя бы делает вид, что знает, что творит.

Я не помню, в какой именно момент перестала дергаться.

Просто в один миг силы кончились. Руки Ривена все так же крепко держат меня, но я уже не пытаюсь вырваться. Я просто стою, обессиленная, прижатая спиной к его груди, и смотрю на закрытые двери, за которыми исчез Каин. Человек, которого я люблю больше всего на свете.

* * *

Меня запирают в зале совета вместе со всеми. Тяжелые створки сходятся с глухим ударом, изнутри тут же ложится засов, и этот звук проходит по залу особой, мерзкой дрожью. Я остаюсь у высокого окна, прижав ладонь к холодному камню подоконника, и смотрю наружу так пристально, будто одним взглядом могу продавить себе путь сквозь стены, лестницы и двор туда, где сейчас находится Каин.

Но из этого окна виден только внутренний двор. Снег, истоптанный сапогами и копытами, темные следы крови у галереи, бочка у колодца, раненый стражник, которого двое тянут к арке. Мир будто нарочно сузили до этого двора, оставив мне жалкий кусок пространства, где я могу только смотреть и ждать, пока что-то решается в другом конце замка без меня.

Я щурюсь, подаваясь ближе к стеклу, рассматривая занесенный снегом угол двора, и вдруг понимаю, что знаю его. Даже сейчас, под снегом, с осевшими белыми шапками на камнях, он узнается.

Там стоял охотничий дом.

Я смотрю на это пустое место еще несколько секунд, сверяя в голове очертания. Вот здесь был вход на террасу, которая тянулась вдоль фасада, опираясь на темные столбы, обвитые плющом. Сбоку примыкала небольшая купальня с парной и тесной ванной комнатой.

Неужели Каин… приказал снести его?

В этот момент за моей спиной постепенно поднимается шепот. Сначала тихий, потом все громче и настойчивее. Советники уже не могут сдерживаться.