Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 3 – Цитианка

Я медленно сажусь, откидывая спутанные пряди волос с лица. Сердце все еще колотится внутри, отдаваясь глухим эхом того падения, а на запястье горят следы пальцев. Присутствие Каина постепенно успокаивает меня, заставляя тело возвращаться в реальность этой комнаты с потрескивающим очагом и туманом, клубящимся за окном.

— Все в порядке, — отвечаю я, протягивая руку и касаясь его ладони, переплетая пальцы, чтобы убедиться, что он здесь, что это не продолжение сна, — Просто… воспоминания. Ничего, что стоит твоего беспокойства.

По едва заметному напряжению в его лице, я понимаю, что Каин не верит ни одному моему слову. Он вообще слишком чувствителен ко всему, что касается меня, и иногда мне кажется, что этот мужчина как эрид считывает каждую мою эмоцию.

— Я знаю, что тебя беспокоит, — он крепче сжимает мою руку, не сводя с меня глаз, — ты думаешь об озере. О том, что твое тело лежит там, на дне, рядом с теми, чьи казни ты когда-то исполняла. Я понимаю, почему это не дает тебе покоя, Селина. Это место и при жизни не отпускало тебя, а теперь тем более.

Я опускаю взгляд на наши переплетенные пальцы. Казалось бы, я умерла. В мире за Гранью я должна была наконец обрести спокойствие и избавиться от всех тягот прежней жизни, но этого не случилось. Сердце бьется даже здесь. За Гранью. И вместе с ним во мне проснулось слишком много чувств сразу, слишком много боли, вины, страха и привязанности, с которыми я до сих пор не умею справляться.

Меня не отпускает вина перед теми, кого я убила в ту войну, когда сердце впервые забилось. Все, что поднималось во мне в тот момент, весь страх, тоска, отчаяние и боль, легко уходило в других и ломало, оставляя после себя лишь мертвые тела с окровавленными лицами. И да, меня беспокоит и то, что мое тело лежит на том проклятом дне среди мертвых, которых я сама когда-то сталкивала вниз. Рядом со мной лежит Эзар, и мне порой кажется, что он даже мертвый все еще цепляется за меня, не желая отпускать. Меня тревожит мысль, что однажды Каин не придет. Я слишком привыкла к тому, что он всегда находит меня, и теперь сама эта привычка пугает, потому что я не уверена, что смогу вынести одиночество, если однажды его не окажется рядом.

Все это волнует меня, заставляя пальцы сильнее сжиматься вокруг его ладони. Однако, сильнее всего гложет другое, и от этого мне становится еще хуже, потому что сказать Каину правду я не могу. Это другое. То, о чем даже думать особенно совестливо.

— Все в порядке, — наконец отвечаю, не желая начинать утро с разговора о плохом. — просто дурной сон. Не переживай. Ты здесь со мной, пришел ко мне, и это главное.

Я смотрю на него, удерживая улыбку, стараясь, чтобы она выглядела спокойной и ровной. Еще в прошлой жизни я бы не задумалась о том, что скрываю правду или недоговариваю что-то. Особенно перед человеком.

Каин смотрит на меня внимательно и слишком долго молчит. Его взгляд скользит по моим глазам, задерживается на губах, потом снова возвращается к лицу, и я понимаю, что он видит гораздо больше, чем я хотела показать. Но не спорит.

— Мы еще вернемся к этому разговору, а сейчас я просто хочу побыть с тобой. Я очень скучал по тебе, Селина.

От этих слов у меня сбивается дыхание сильнее, чем от сна. Каин наклоняется ко мне ближе, его рука поднимается к моему лицу, убирая с виска спутанную прядь, и прикосновение выходит таким бережным, что от него становится почти больно. Я не успеваю ничего ответить. Да и не хочу. Мне слишком нужно его тепло, слишком нужно ощущение, что он по настоящему рядом сейчас.