Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 87 – Цитианка

— Велла, объяснись. Что здесь происходит? — спрашиваю я жестко.

Она все еще не смотрит в нашу сторону, продолжая упрямо игнорировать. Кард, стоящий рядом с открытой клеткой, лениво переводит на меня взгляд и едва заметно кривит губы.

— Как много требований от человека за решеткой, — бросает он. — Тебе бы поберечь дыхание для чего-нибудь полезнее, король.

От одного этого «король» Лем резко поворачивает голову в нашу сторону. Его взгляд скользит по решетке, по Адарису, потом останавливается на мне, и я вижу, как у него расширяются глаза от удивления, губы приоткрываются, и он инстинктивно дергает Веллу за рукав.

— Велла… — выдыхает он севшим голосом. — Это…

Она не дает ему договорить, резко потянув его за собой.

— Потом, — отрезает она быстро. — Надо спешить, Лем. Отец дома с ума сходит без тебя.

Они разворачиваются, и в этот момент внутри у Адариса что-то окончательно ломается.

— Велла! — бросает он ей вслед, уже не скрывая ярости. — Даже не думай, что я это так оставлю. Я тебя из-под земли достану, если с Эларией что-то случилось!

Но она даже на это не оборачивается, зато Карда кажется вся эта ситуация только забавляет. Он подходит ближе к нашей клетке, наблюдая за Адарисом этим своим не моргающим взглядом.

— Сейчас твой имфирион, должно быть, особенно вкусный, — произносит он. — Ярость всегда придает ему очень приятную насыщенность.

— Тогда подойди и попробуй. Посмотрим, как долго ты будешь считать это удачной мыслью.

Кард склоняет голову, явно обдумывая предложение.

— Люблю, когда добыча сама просит подойти ближе, — произносит он, делая еще один шаг. — Это избавляет от лишней суеты.

Адарис даже не шевелится.

Стоит напротив него вплотную к прутьям, и смотрит на Карда сверху вниз с таким откровенным вызовом, что я уже понимаю, к чему все идет.

— Добыча? — переспрашивает он. — Ты, кажется, перепутал клетку со своим отражением.

На мгновение в глазах Карда что-то вспыхивает, и в следующую секунду его рука проходит между прутьями резким, неуловимым движением и сжимается у Адариса на горле раньше, чем тот успевает полностью отшатнуться. Его большой палец упирается Адарису под челюсть, остальные сдавливают шею, и я вижу, как у того дергается кадык, как напрягаются мышцы на лице, как он все равно упрямо скалится даже сейчас.

— Смелый язык, — произносит Кард ласково. — Мне любопытно, останется ли он таким же острым, когда я вытащу из тебя весь имфирион.

Пальцы Карда сжимаются сильнее.

Я слышу короткий, сухой звук, почти хруст, и на миг мне кажется, что он сейчас сломает Адарису шею просто из раздражения.

Я уже открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, когда у выхода из конюшни раздаются быстрые шаги.

— Кард!

Эрид только поворачивает голову на голос, не разжимая пальцы с шеи Адариса и через несколько секунд в проходе появляется Тарен, остановившись у двери.

— Верховная вызывает тебя к себе. Сейчас, — говорит он.

На лице Карда появляется выражение, похожее на раздражение. Он еще секунду смотрит на Адариса, решая, не проигнорировать ли приказ ради собственного удовольствия, потом все-таки медленно разжимает пальцы.

— Мы еще продолжим, — произносит он, отступая на шаг.

Кард наконец разворачивается и идет к двери, а Тарен отступает, пропуская его вперед. Через несколько секунд тяжелая дверь снова закрывается, и скрип дерева, прокатившийся по конюшне, кажется неожиданно громким после того, как Кард уходит.