Книга Ледяное сердце эриды, страница 181 – Цитианка

— Правый, правый, держать линию! — Варик кричит сдавленно, по губам скользит ярость.

В этот момент одна из стрел, выпущенных с другой стороны, летит прямо в меня. Все сжимается: я ловлю свет лезвия, инстинктивно отхожу вбок, вывожу меч вперёд. Лезвие встречает дерево, и по руке отдаёт острый удар.

Слева Корвен уже вступил в бой, не позволяет врагу подступить ближе. За его спиной мелькает Лаэр, он вытаскивает упавшего терионца, тащит его в укрытие, бросает короткий взгляд на меня и тут же исчезает за деревьями.

— Эриды, почему не глушите⁈ У нас тут веларронцы рвутся! — снова слышится возмущённое вытьё.

— Молчи, и сражайся! — отвечает Варик, пронизывая молодого веларронца мечом, тот падает на колени, кровь быстро темнеет на инее. — Не на то надеешься!

Чувствую, как страх множится. Я подталкиваю его то к одному, то к другому, следя за тем, чтобы не дать совсем сорваться в панику. Они не понимают, что с ними происходит, ищут глазами эридов, но мы не вмешиваемся больше, чем нужно. Я глушу только самых слабых, чтобы не разнесло цепь.

— Селина, за спиной! — кричит Корвен.

Я сразу разворачиваюсь, холодно оцениваю обстановку. За спиной, из-за низких веток, выскакивает веларронец в плаще — широкоплечий, волосы взлохмачены боем, меч нацелен прямо мне в бок. Он делает шаг и вдруг резко замирает. На лице отражается удивление, губы чуть приоткрываются, дыхание вырывается коротким стоном. Из груди у него медленно, с хрипом, выступает сталь — клинок прорывается наружу, кровь сразу начинает пропитывать кожаную кирасу. За его спиной появляется Ривен, он выдергивает меч, толкает тело вперёд и оно падает передо мной.

— Всё, как ты любишь, Селина: люди падают к твоим ногам, — усмешка скользит по его губам, в его голосе есть привычная ирония, будто сейчас обычное утро и он просто подкалывает меня на привале, а не среди кровавого месива.

Он становится рядом, плечо к плечу, потом разворачивается так, что наши спины теперь сомкнуты. Мы почти не смотрим друг на друга, держимся вместе: шаг влево, шаг вправо, мечи идут дугой — никто не проходит ближе, чем на удар. Я почти не чувствую времени, только дыхание Ривена у плеча и звон металла.

— Помнишь, как Орвин гонял нас по двору? — вдруг бросает он за спиной, едва отражая удар. — Ты тогда на забор залезла, а я едва не вляпался в бочку с водой.

— Ты ещё кричал, что это «боевое уклонение», — выдыхаю, блокируя выпад, сталь поет у самого уха.

— Ага, и получил за это два раза. Смешно было, — ухмыляется, отмахиваясь от нападающего. Его плечо чуть задевает моё, мы двигаемся, как на старых тренировках: вместе легче, никто не проскочит в спину. Меч у меня в руках становится продолжением тела. Я скользким, скупым движением отбиваю удар веларронца, чувствую, как Ривен с другой стороны коротко вздыхает и наносит свой выпад.

Неожиданно, ощущаю резкую перемену среди боя. Веларронцы сбиваются в кучу, двигаются плотнее, перекрикиваются, кивают друг другу.

— Тяните их влево! Дальше, к оврагу! Не давайте уйти в лес!

— Не упускать! Держать ближе к низине!

— Левый фланг, прижать их, не отпускать!

Крики вдоль линии становятся всё громче, жёстче — веларронцы настойчиво начинают гнать нас в одну сторону. В воздухе висит напряжение: я ловлю короткие обрывки эмоций у терионцев и эридов, они дёргаются, озираются, кто-то из самых молодых уже дрожит — чувствую их страх и нарастающее отчаяние.