Книга Ледяное сердце эриды, страница 184 – Цитианка

Парни слушают внимательно, один переспрашивает про сигналы, другой что-то быстро записывает на ладони. Эрис кивает, поправляет плащ, бросает взгляд на Теодена, и он сразу становится рядом, чуть заслоняет её от порывов ветра.

Я отвожу взгляд, чтобы дать им возможность остаться наедине хоть на миг. Но Теоден вдруг делает шаг ко мне, будто долго решался, но потом снова замирает, жмёт рукоять меча. В его лице и страх, и решимость, и какая-то мальчишеская уязвимость.

— Каин, — выдыхает он наконец, — скажи… Ты веришь, что месяц, это достаточно для…

Он не договаривает, отворачивается, пальцы сжимают край каменного парапета.

— Месяца для чего? — я смотрю на него чуть сбоку, жду, когда он сам подберёт слова.

— Для… ну, ты понимаешь. Чтобы… чтобы понять. Или… — он спотыкается на словах, будто язык не слушается. — Я всё думаю: может, это у меня просто с головы? Или это что-то, что… ну, у других годами не приходит, а тут вдруг — и всё.

Я не могу не улыбнуться. Теоден, всегда уверенный, сейчас похож на мальчишку, которого застали за чем-то слишком личным.

— Иногда и одной ночи достаточно, — отвечаю тихо, не отпуская его из внимания.

Он переводит взгляд с меня на Эрис, и в лице появляется что-то хрупкое, смешное, почти трогательное.

— А если… если я…

— Скажи прямо, Тео. Ты влюблён в Эрис, да?

Он сглатывает, кивает. Потом хмурится, будто от себя самого скрывает это чувство, и выдыхает с неожиданной откровенностью:

— Я влюбился, да. Не думал, что так бывает. И вот стою здесь, как идиот, и даже не знаю, что делать с этим.

— Так иди и признайся ей в этом, — говорю негромко. — Не жди, когда закончится война. Не жди, когда всё наладится. Скажи ей, Теоден. Сейчас.

Он смеётся, но как-то горько, почти с облегчением. Взгляд цепляется за Эрис, она отдаёт последние распоряжения лучникам, кажется полностью поглощенная делом. Но я вижу, как она украдкой ищет его глазами.

— Не знаю, получится ли, — шепчет он, — вдруг ей всё это ни к чему? Она умнее… Я рядом с ней будто ничего не понимаю. Только и думаю: если бы всё обошлось, может, решился бы…

Я кладу руку ему на плечо, будто хочу передать хоть немного уверенности.

— Не бывает правильного времени, Тео. Особенно сейчас. Я тебе скажу так, если ты не скажешь ей сегодня, завтра можешь не успеть. Война забирает тех, кто слишком долго ждёт.

Он выдыхает, сжимает кулаки. В лице появляется решимость — та самая, с которой он всегда шёл в бой, только теперь она мягче, уязвимей.

— Только останьтесь оба за стеной во время атаки, слышишь? — добавляю чуть жёстче. — Не геройствуй. Если меня не станет, я могу доверить Веларрон только тебе. Не подведи.

Теоден вздрагивает, морщит лоб, будто от холода.

— Не говори глупостей, Каин. Сам держись, понял? И вообще…

В этот момент по стене прокатывается протяжный звук рога. Сигнал режет утренний воздух, стена вся дрожит, будто сама крепость проснулась.

Оставляю Теодена за спиной, выхожу на самый край стены, прислоняюсь к парапету ладонями. Внизу по плацу уже идут сигналы — командиры перекликаются, бегут разведчики, кто-то кричит о наступлении.

Смотрю в сторону леса, туда, где в сгущающемся утреннем тумане, серой, ровной полосой движется армия Териона, и ещё ближе к центру — войско в белом. Эриды. Идут уверенно, не спеша, будто не война, а церемония. Первые ряды — конные, копья подняты вверх.