Книга Ледяное сердце эриды, страница 84 – Цитианка

— Чёрт возьми! — сипит он, и уголки губ чуть дрожат, словно от нервного смеха. — Что это было, а? Ты… ты что вообще сделала? Какого чёрта со мной сейчас произошло⁈

— Я усиливала твои эмоции. Сначала стыд, потом вину, потом раскаяние. Всё, что ты почувствовал — это твоё, я только вытянула наружу.

— Предупреждать надо было, эрида, — пытается пошутить он, — я думал, ты меня сейчас либо в обморок уронишь, либо с ума сведёшь. Не удивлюсь, если завтра проснусь седым, честное слово.

— Значит, вот так ты собираешься вытравливать правду на конклаве? — спрашивает Каин, смотря на меня из-под тяжелых бровей, будто оценивая не только мою силу, но и степень угрозы.

— Я не стану трогать никого без причины. Но если потребуется — да, могу сделать и это.

— Все эриды так умеют? — Теоден смотрит на меня с настороженным интересом, будто заново знакомится со мной, но уже без прежнего равнодушия. — Или это только у тебя такой талант?

Я смотрю на него, позволяя себе не сразу ответить. На самом деле — я не знаю. Такие способности могут проявиться только после осушения человека и в том случае, если выживаешь. И никто из эридов не признается в этом. Это табу. Спросишь любого и тот отвернётся, соврёт. Может, кто-то ещё умеет. Может, только я. Мне всё равно.

— Нет, не всё, — отвечаю спокойно, задерживаю взгляд на нём. — Обычно мы просто считываем эмоции. То, что я только, что сделала, результат редкий.

Внутри холодно и ровно: я не лгу, но и не открываю всю правду. Этого достаточно, чтобы держать их на нужном расстоянии. Пусть думают, что я всего лишь чуть лучше других.

— Слава Всевышнему, что не у каждого из вас такой дар, — Теоден протирает лицо ладонями. — Я бы тогда вообще на людей не ставил.

Каин смотрит на меня внимательно, взгляд становится жёстче, но теперь в нём есть и расчет, и что-то, чего я не могу распознать, то ли сомнение, то ли тихое уважение. Я отвожу глаза, делаю шаг к кровати, сейчас мне нужно просто молчать, иначе спросят ещё, а отвечать на лишние вопросы опаснее, чем показаться грубой. Всё, что они узнали сегодня, уже слишком много.

— Если бы у нас была такая эрида в гарнизоне, — выдыхает Теоден, сползая со стола, — я бы половину допросов закрыл за пару минут. Ты представляешь, сколько грязи можно вытащить наружу, если просто посадить тебя напротив нужного человека? Может, нам оставить её после конклава, а, принц? Такая сила в хозяйстве — редкая удача.

— Не надейся, — отрезаю резко. — Я не буду работать на ваших пыточных. Я не ваша собственность и не собираюсь делать чужую грязную работу, даже если вы вдруг решите, что имеете на это право. Моя задача — вытащить Ривена, а не служить вашим доносчиком. И к тому же на это уходят силы. Имфирион не бесконечен. Каждое такое вмешательство — расход. Так что не рассчитывайте. Все, что вы получили сейчас, — часть сделки, не больше.

— Да понял я, эрида. Не собираюсь тебя кандалами в подвал тащить, если на то пошло, — бурчит он, нервно поправляя ремень на поясе. — Просто… если бы мы могли решать все споры так быстро, жизнь была бы проще.

Встречаю взгляд Каина, задерживаю его намеренно, чуть прищуриваюсь — хочу понять, о чем он сам сейчас думает. Мы оба знаем: в нашей сделке речь шла только о свободе для Ривена и если ему вдруг придёт в голову сделать меня вечной узницей или инструментом для его власти я буду сопротивляться сколько хватит возможностей.