Книга Ледяное сердце эриды, страница 86 – Цитианка

— Если вдруг порву или испорчу — заранее говорю, убытки возмещать не собираюсь.

Каин смотрит на меня в зеркало, не двигаясь с места, и на его лице впервые за всё время появляется по-настоящему мягкий, почти усталый взгляд.

— Я не собираюсь её у тебя забирать. Считай это моим подарком тебе.

Я резко разворачиваюсь, глядя ему в глаза — больше не через отражение, а прямо:

— Подарком? — в голосе слышится недоверие, почти злость. — Ты неделями держал меня прикованной к креслу, словно животное, а теперь надеешься, что всё это можно перекрыть одним дорогим подарком?

В комнате становится тише, сквозняк шевелит зелёные шторы у окна. На миг кажется, что тени на стенах сдвигаются ближе, и даже просторная спальня сжимается до размеров того самого кресла, к которому он приковывал меня цепью.

— Если бы не я, тебя бы разорвали тогда на площади, — говорит он ровно, не повышая голоса. — Или ты забыла, что те люди хотели сделать с тобой? Забыла, как они смотрели? Что кричали, когда палачи протыкали тебя крюками?

Он приближается вплотную, неожиданно для меня тянется рукой, почти бесшумно и заправляет белый локон за ухо. Кожа его пальцев горячая, движение короткое, уверенное, как будто он и не думает просить позволения.

— Ты жива только потому, что я решил не делить тебя с остальными. Только потому, что выбрал не делать тебя развлечением для тех, кто пришёл смотреть на чудовище.

Он смотрит внимательно, почти с вызовом, будто проверяет, поняла ли я эту границу, которую он провел между мной и всеми остальными.

— Не строй иллюзий, — добавляет строго. — В Веларроне никто не должен был выжить на твоём месте. Все, что у тебя есть, это результат моего выбора. Я не жду от тебя благодарности. Но не думай, что можешь предъявлять мне претензии за то, что я позволил тебе остаться живой.

Он медленно отступает, руки опускаются вдоль тела.

— Теперь ты готова. Одевай плащ и выходи. Не задерживайся.

— А оружие?

Каин на секунду замирает, будто заранее знал, что я задам этот вопрос.

— Оружия ты не получишь. И это не обсуждается. — Он берёт со спинки стула плащ и протягивает мне, взгляд становится внимательнее, будто ищет намёк на сопротивление. — В дороге буду я и Теоден — нам достаточно своих клинков. На острове Свода оружие у всех заберут на входе. Там это правило работает для всех, даже для охраны.

Принимаю плащ, чувствую под пальцами плотную шероховатую ткань. Он ждёт, не отводя взгляда, и я понимаю: даже если бы захотела оспорить его правила, сейчас не время.

— Значит, доверие ограничивается только этой комнатой? А за её стенами я всего лишь твой инструмент?

— Нет. За её стенами ты моя ответственность. И пока это так, никто не посмеет к тебе прикоснуться. Оружия у тебя не будет. Достаточно того, что ты идешь рядом со мной.

Внутри сразу обжигает короткое раздражение — глупо с моей стороны было спрашивать об оружии. Все очевидно: я его пленница, хоть и в новой броне, хоть и в плаще, пошитом под заказ. Оружие в руки мне никто не даст, доверие заканчивается ровно там, где начинается риск для него и его власти. Но попытаться стоило, хотя бы ради самой себя, чтобы не привыкать быть послушной.

Быстро набрасываю плащ, тяну на себя капюшон, прячу волосы, и на секунду задерживаюсь — ловлю отражение в зеркале: высокая фигура в чужой броне, глаза такие же холодные, как раньше. Всё остальное — его выбор. Мой — только идти за ним.