Книга Ледяное сердце эриды, страница 88 – Цитианка

Теоден трогается следом, рысью, чуть в стороне.

— Не обещаю не смеяться, если оба свалитесь с седла, — шутит он, и тут же его лошадь резво рвёт в галоп, будто подтверждая: здесь все делают, что хотят, кроме меня.

Плотную хватку на талии я ощущаю так же остро, как когда я сидела прикованная к креслу, только теперь вместо холода цепей — живое тепло руки принца. Непривычно. Так близко я ещё не была ни к одному из людей. Даже под броней чувствую его дыхание — чуть быстрее на скачке, чуть глубже на спусках, с короткой задержкой каждый раз, когда я ловлю его взгляд через плечо.

* * *

Мы выезжаем за ворота, и замок остаётся позади, теряется за первой стеной старых сосен. Воздух тут плотнее, пахнет прелой хвоей и мокрым мхом. Осень уже вступила в силу: влажная земля проминается под копытами, по краям дороги набухают от сырости грибы, прячутся среди опавших еловых иголок. Я машинально пригибаюсь, уворачиваясь от колючих веток, и чувствую, как задирается капюшон. Иногда лошадь скользит на подмёрзшем мху — приходится вцепляться в седло, чтобы не потерять равновесие.

Плотная хватка Каина на моей талии ощущается почти как ещё одна часть брони: крепкая, неотступная. Его дыхание горячей полосой тянется к уху, временами смешивается с запахом кожи и металла. Впереди идёт Теоден — его широкая спина в плаще чуть покачивается в такт шагам лошади. Он время от времени оглядывается через плечо, будто проверяет, не сорвусь ли я, не метнусь ли внезапно между деревьев, не исчезну ли в этом мокром, диком лесу.

— А что если в лесу нападут мои? — Я наконец нарушаю тишину, слова звучат глухо в сыром воздухе. — Если на тропу выйдет патруль Луциора? Или кто-то из охотников?

— Если кто-то выйдет на дорогу, — его рука чуть напрягается, — мне придётся их убить. Я не позволю никому узнать, что эрида едет со мной на конклав. И не позволю им забрать тебя с собой.

Я медленно поворачиваю голову, через плечо ловлю его взгляд.

— Ты серьёзно думаешь, что после этого я останусь на твоей стороне? Думаешь, если я увижу, как ты убиваешь моих, буду продолжать тебе помогать?

Каин не двигается, только наклоняет голову чуть ближе, чтобы его слова услышала только я.

— Тебе стоит напомнить, ради кого ты согласилась на эту сделку? Один мой приказ и твоего друга выведут на площадь. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Пока твой эрид у меня — ты на моей стороне.

— Значит, только так? Шантаж и расчёт? Ты веришь, что страх удержит меня дольше, чем сделка?

— Я верю только в то, что работает, — бросает он коротко. — И сейчас твоя преданность мне не нужна. Мне нужна твоя точность, твой дар. Всё остальное — неважно.

— Может, уже хватит мериться упрямством? — Теоден оборачивается к нам, глаза прищурены. — Я, конечно, понимаю, что у каждого свой долг и свои счёты, но дорога одна, и она не становится легче от ваших слов.

— Сколько нам ехать?

— Пять дней, если не будет задержек, — отвечает Каин ровно. — Конклав начнется на шестой. Мы выезжаем раньше других — хочу, чтобы у нас было время осмотреться, понять, кто ещё прибудет, и подготовиться. Мне нужно, чтобы ты запомнила каждого, кто появится на Своде, кто на чьей стороне, какие интересы пересекаются и кто за кем стоит. Я не поведу тебя на конклав, если не буду уверен, что ты знаешь каждого, кого встретишь там. Знаешь ли ты вообще, кто сейчас где правит? В Антарисе, в Ксарии, в Терионе? Или для тебя все они одинаковые враги?