Книга Кекс-бомба для комдива, страница 13 – Ольга Коротаева

Она крытая, и в перерыве мы можем спокойно пообщаться. А может, и больше… Заказываю курьера и счастливо кружусь по гримёрке, пока не открывается дверь. — Мика, ты готова к репетиции? — Спрашиваешь! Мне не терпится снова и снова повторить свою роль, чтобы на выступлении отработать на все двести процентов. Громов, услышав меня, беспокоится: — Ромм, тише-тише… Если ты сорвёшь голос, то я получу инфаркт! Оксана тут же улыбается, жадно поглядывая на меня, и я иронично хмыкаю. Уверена, что эта девушка подкинула мне щенка! А потом узнала о моих поисках и подсуетилась, попросив службу доставки указать другой адрес. Или нарочно вызвала курьера к проходной военной части, чтобы не попасть под подозрение. Монченко не терпится сменить меня на сцене, и об этом знают все. — Не беспокойтесь, Елисей Григорьевич, — успокаиваю директора. — Я всегда крайне осторожна. Вы же знаете! Даже сейчас, пританцовывая от нетерпения перед встречей с генерал-майором, не забываю внимательно посматривать под ноги. После репетиции звоню Антонине. Она как раз должна была закончить тренировку. — Заполняла благодарности? — тут же спрашивает подруга. — И тебе привет, — фыркаю я. — Мика! — страдальчески тянет она. — Тоня! — копирую её тон, и мы обе смеёмся. Я с чувством оправдываюсь: — Ну не моё это. Ты же знаешь! — Ладно, я тебя другому способу научу, — обещает Тоня, — как исполнять желания. — Угрожает она, — поцокав языком, добавляю самодовольно: — Я сама исполню все свои желания, как делала до сих пор. Сейчас собираюсь поразить Тимура в самое сердце! И, может, после предложить ему встречаться? — Ох, Мика, — теряется подруга. — И куда ты всё время спешишь? На пожар, что ли? Подожди немного, приручи его… — Он что, собака? — перебиваю я и решительно добавляю: — Нет. Или пан или пропал. Не хочу сожалеть об упущенных возможностях или тратить своё время на людей, которым я не нужна! — Вот всегда ты такая, — ворчит Антонина. — За то вы меня и любите, — снисходительно отвечаю. — Да мы тебя терпеть не можем, как обожаем! — возмущается она. — Ты наша несравненная дива! Так что, Ромм, удачи! Ты абсолютно права. Зачем пытаться быть кем-то другим? Поступи ты иначе, не была бы собой. Очень тебя уважаю! — Я тебя тоже люблю, — чмокаю трубку и отключаюсь. Смотрю на плащ Студёного, который висит в пакете с лейблом химчистки, и щёлкаю пальцами. — А теперь по магазинам! Достаю из сейфа пачку денег, которые вручил мне мужчина, и сую в сумочку. — Всё потрачу!

После спа-салона, похода по магазинам и приятного ужина с подругами кажется, что я на седьмом небе. Зефирка присоединилась к нам, и мы впервые за долгое время сидим вчетвером, как раньше, вспоминая школьные годы. — Припоминаю Тимура, — сразу включается в разговор наша прогульщица. — Он очень любил собак. У него была такая маленькая… Не помню, что за порода. — И не нужно, — умоляюще обрываю я. — Прости, — виновато смотрит Зефирка. — Кстати, у моего Руслана тоже фобия, но он потихоньку идёт к выздоровлению. Помогает в приюте и даже выгуливает своего подопечного… — Извините, мне пора, — поднимаюсь, не в силах снова слушать о собаках. Понимаю, что подруга желает мне добра, но даже при упоминании о них у меня начинается сильнейшее потоотделение, и я начинаю задыхаться. Улыбаюсь девочкам, которые зашипели на Зефирку, осыпая её обвинениями. — Нет, мне действительно пора. Скоро выступление. Я должна хорошо подготовиться, а вы сидите… Угощаю! Оплачиваю счёт и беру такси. Настроение, чуть покачнувшееся из-за настойчивости Зефирки, снова поднимается. Я так и представляю восхищённый взгляд Студёного, и от этой картинки внутри всё переворачивается, а сердце начинает биться чаще. — Девушка, вы невероятно очаровательная, — неожиданно говорит таксист, и это добавляет каплю радости в котёл сегодняшнего счастья. — Повезло же вашему мужчине! — Я ему передам, спасибо! Оставляю чаевые. За доброе слово не жалко! Это родители не знали, как правильно тратить деньги, спуская высокие гонорары за экспедиции на странные сувениры из других стран вместо того, чтобы купить квартиру или машину. А на всём остальном экономили, питаясь макаронами и ни разу не оставив где-то чаевых. Даже соседке, которая была моей бессменной няней, платили копейки. «И почему я вдруг вспомнила о них?» — беспокоюсь, ведь возвращение родных было одновременно и радостью, и горем. Вместе с ними в мою жизнь врывался хаос, и все планы летели коту под хвост. — Просто вспомнила, — говорю себе вслух, чтобы подбодрить. — Давно не звонила. Сделаю это завтра! А сегодня… И снова расплываюсь в предвкушающей улыбке и с трудом сдерживаюсь, чтобы не написать Тимуру. Пришёл ли он? Не опоздал же? Нашёл ложу? Всё ли ему понравилось? Так хочется всё это спросить! Но я терплю. Сначала мой эффектный выход! — Мика, — зовёт Зоя, и я выхожу из гримёрки, шурша сценическим платьем. Меня провожают восхищёнными и завистливыми взглядами, звучит музыка, ярко сияют софиты, а сцена кажется мне целым миром и одновременно уютным домом. Это моя жизнь! И я здесь волшебница. Дива! Когда выступление позади, и я покидаю сцену с охапкой цветов, тут же передаю их помощнице, а сама накидываю плащ и спешу в закрытую ложу. Как же не терпится увидеть реакцию Тимура! Надеюсь, я не застану мужчину спящим? Вдруг слышу звуки приближающегося апокалипсиса. Именно так для меня всегда звучит хит Тома Джонса «Sex Bomb». Испуганно оглядываюсь в поисках человека, который поставил на звонок эту жуткую песню, а потом беру себя в руки и нацепляю улыбку. Всё будет отлично! Максимум, что может случиться неприятного, — это придётся будить Студёного. Но в ложе вижу незнакомцев и замираю в растерянности. — Добрый вечер. Могу я узнать, кто вы?