Книга Семь снежных ночей, страница 106 – Цан Юэ

— Мерзавец! – От гнева и потрясения тяжело раненный Тун проявил ошеломляющую силу. Он словно ненадолго избавился от действия яда.

В тот же миг со скоростью ветра промелькнуло что-то бледно-голубое, и среди снегов будто раскрылся цветок. Удар Туна пришёлся на нечто мягкое и гибкое. Это Мяо Шуй раскрыла свой шёлковый зонтик – магическую ловушку Тяньло – и защитила владыку. Поверхность зонтика, податливая, как вода, сдержала страшный удар, но кое-где ткань с треском лопнула.

— Весь изранен, отравлен ядом «Яблоня семи звёзд» – и всё ещё можешь двигаться? – Мяо Шуй нежно улыбнулась, с сожалением глядя на испорченный зонтик. – Ты и правда хорош, Тун… вот только…

Она обманчиво легко стукнула юношу кончиком зонтика по плечу. В руке что-то хрустнуло, и Тун тяжело упал.

Мяо Шуй улыбалась всё так же нежно.

— Этот рывок израсходовал остатки твоих сил, верно? Теперь, когда ты не сможешь подавить яд «Яблоня семи звёзд», будет ещё больнее.

Тун лежал на снегу, тяжело дыша и стиснув зубы, чтобы не застонать. Мышцы его тела подёргивались. Мяо Шуй кончиком зонтика по очереди дотронулась до восьми акупунктурных точек, тем самым запечатав его меридианы.

— Бедняга. Не хочешь умирать, да? – Владыка смотрел на Туна, с улыбкой поглаживая усы. – Моли сохранить тебе жизнь.

Тун с отвращением плюнул в его сторону.

— Убей меня!

Владыка поднял руку и стёр со щеки кровавую слюну. Его разгневало упрямство Туна. Мужчина снова накрыл ладонью макушку юноши, нащупывая головку золотой иглы, и медленно, безжалостно произнёс:

— Что ж, окажу тебе милость ещё раз. Прежде чем ты умрёшь, я позволю тебе вспомнить всё, что случилось двенадцать лет назад, Тун! – И сжал пальцы.

Золотые иглы, измазанные в крови, одна за другой вылетели из всех трёх акупунктурных точек и утонули в белом снегу.

— Было бы слишком просто убить тебя сразу. – Владыка приподнял подбородок предателя золотым посохом. В его голосе звучала жестокая усмешка. – Тун, в прошлом я великодушно помог тебе всё забыть. Раз уж ты не оценил моей доброты… можешь наслаждаться воспоминаниями!

Когда последняя золотая игла покинула своё место, на Туна из темноты обрушились тысячи разрозненных осколков памяти.

Это… Что это? Тёмная комната… цепи на руках… ясные глаза с искренней привязанностью смотрят на него… Ночь, полная крови и огня. Спины двух подростков, в одно мгновение уходящих под лёд…

Точно: это…

— Нет! Нет!.. – Тун закричал, схватившись за голову и от боли катаясь по земле: нахлынувшее в одно мгновение прошлое едва не свело его с ума!

Мяо Шуй держала зонтик, защищая главу клана от снега и ветра. В её взгляде вдруг промелькнул страх.

Одним движением владыка вернул все страшные, окрашенные кровью и болью воспоминания Туна. Без тени жалости на лице мужчина наклонился и шепнул:

— Тун, забыл? Это я спас тебя, когда ты был на грани. Это я помог, запечатав твою память. Не сделай я этого, ты уже сошёл бы с ума, не так ли? Разве не хочешь вспомнить, как это было? Чтобы сбежать из заточения, ты согласился быть моим рабом. Чтобы доказать свою преданность, ты взял в руки меч, стал одним из моих убийц, выполнял приказы… – Он усмехнулся. – Когда ты первый раз лишил человека жизни по моей команде, то так испугался, что плакал без остановки. Такой робкий ребёнок… Кто мог тогда подумать, что у тебя хватит смелости сегодня предать меня?