Книга Семь снежных ночей, страница 155 – Цан Юэ

Во дворце Великого Света царил хаос; сторожевую башню теперь охраняли только несколько последователей самого низкого ранга, а все, кто ими командовал, давно исчезли.

Хо Чжаньбай оттолкнулся ото льда и приземлился на нефритовые ступени перед южными небесными воротами.

В дальнем конце площадки, у самого входа, к изумлению воинов, совершенно спокойно стоял человек в бронзовой маске.

Мяо Кун?

— Вот и вы. – Увидев семерых мечников, поднимающихся по льду, он вздохнул под своей маской. В его голосе явно слышалось облегчение. – Я ждал тебя восемь лет.

Он протянул руку к Хо Чжаньбаю.

Рукава были расшиты языками пламени – общим символом всех пяти Поименованных, – но на бледной руке виднелся ужасный шрам от перепонки возле большого пальца и до запястья. Когда-то удар меча вспорол меридианы, и с тех пор правая рука стала бесполезной.

Хо Чжаньбай и остальные, увидев шрам, потрясённо поклонились. Все восемь человек разом перевернули свои мечи рукоятями вверх и тронули их лбом, а затем обменялись взглядами.

— Шестой брат. – Хо Чжаньбай подошёл и ответил на рукопожатие. – Спасибо за всё, что ты сделал.

— Седьмой молодой мастер Хо, – кивнул Мяо Кун. – Ты тоже хорошо потрудился за эти восемь лет.

Затем поднял руку и снял свою бронзовую маску, после чего улыбнулся. Этого человека все в цзянху считали мёртвым, но ни один из Клинков никогда не забывал и не забудет его лица.

Шестым из них был старший сын семьи Сюй из Жунаня – Сюй Чунхуа!

Восемь лет назад он решился проникнуть во дворец Великого Света, стремящийся подчинить себе Центральную равнину, и остановить владыку В итоге давнему сопернику Хо Чжаньбая пришлось перенести множество лишений и столкнуться со страшным непониманием.

Чтобы покинуть цзянху и Центральную равнину, он прикинулся, что спорит с Хо Чжаньбаем за место главы школы. После неудачи в ярости набросился на старейшин, убил многих из них и бежал на Запад. Для главы демонического клана всё должно было выглядеть правдоподобно, и Сюй Чунхуа не на жизнь, а на смерть сражался с Хо Чжаньбаем у озёр Синею. В конце концов Хо Чжаньбай пронзил мечом его грудь и искалечил правую руку.

Тяжело раненный, почти умирающий, он добрался до южных небесных ворот, и владыка наконец его принял.

С тех пор во дворце Великого Света на самой высокой горе хребта Куньлунь и появился таинственный мастер, вошедший в число пяти Поименованных. Но для всех на Центральной равнине он был просто мёртвым предателем, и даже его юная жена не знала, что муж, на которого обрушилась такая дурная слава, жив.

Восемь лет спустя Сюй Чунхуа снял маску Мяо Куна и улыбнулся товарищам. За долгие годы виски его стали седыми, а в уголках глаз залегли глубокие морщины; этот человек, которому едва исполнилось тридцать лет, от пережитых унижений постарел раньше нужного.

Хо Чжаньбай, держа его за руку, думал о том, какая связь объединяла их всё это время, и не мог не чувствовать одновременно горечи и радости.

Они много лет были товарищами, соперниками, братьями – и каждый мог доверить другому прикрывать спину. Но перед Хо Чжаньбаем был сейчас и тот, кто отнял у него любовь Цю Шуй. Слушая тайный приказ главы школы, мужчина восхищался храбростью Сюй Чунхуа, однако в глубине души всё равно поражался тому, как легко тот согласился оставить жену и ребёнка.