Книга Семь снежных ночей, страница 173 – Цан Юэ

Если бы не я, она бы осталась в Долине и не отправилась на Куньлунь. Я увёз Сюэ Цзые, а после – разлучил вас в её последние мгновения…»

Вслух Ями ничего не сказал. Потому что… зачем?

Хо Чжаньбай стиснул пальцы, и чашка из белого фарфора треснула. Потом он собрался с духом и тихо спросил:

— Она… не страдала?

— Она умерла с улыбкой.

— Хорошо.

Мужчины снова замолчали.

Ями отвернулся, не желая смотреть собеседнику в глаза. Его руки дрожали.

На самом деле её смерть была жестокой и неотвратимой – и он никогда этого не забудет. Всегда будет помнить дрожь, которую Сюэ Цзые пыталась подавить, когда яд начал действовать, и то, как она цеплялась за его руки; то, с какой детской радостью перед самой смертью смотрела в холодное серое небо, откуда валил снег. Эти воспоминания были для него как нож, проворачивающийся в сердце, однако незачем заставлять мучиться кого-то ещё.

— Где она… похоронена? – наконец не выдержал Хо Чжаньбай.

— На кладбище клана Мо, – тихо ответил Ями.

«Так ты всё же встретилась со своим суженым?» – подумал Хо Чжаньбай и посмотрел на пустую водную гладь. Давно уже не было в озере юноши, спящего подо льдом.

Вдруг покой наполнил его сердце, и бушевавшее внутри пламя утихло. Он больше не завидовал тому, кто оставался рядом с Сюэ Цзые до последнего мига, и не чувствовал боли от того, что она ушла навсегда. Потому что, в конце концов, она всегда принадлежала только этой мёрзлой земле.

Ями решил сменить тему.

— Слышал, ты стал главой школы Динцзянь, – сказал он. – Поздравляю.

— Выбора не было. Иначе я бы решил провести всю жизнь в Долине целителей, подобно тебе. – Хо Чжаньбай вздохнул. – Но чтобы следовать своим желаниям, придётся сперва умереть, как это сделал ты, правда?

— Это не слова человека, который скоро возглавит всю Центральную равнину… – Ями всё ещё улыбался, но сейчас говорил практически равнодушно. – Тун тоже недавно сел на трон. Во дворце Великого Света. Вам двоим снова придётся сражаться друг против друга.

Хо Чжаньбай удивлённо взглянул на него.

— Что? Тун стал главой клана? Откуда ты знаешь?

Ями покачал головой.

— Я ведь сам оттуда.

И печально посмотрел на Хо Чжаньбая.

— Ты – её лучший друг, Тун – брат. А теперь вы стали непримиримыми врагами. Не представляю, в каком отчаянии была бы госпожа Сюэ, узнай она об этом.

Хо Чжаньбай, склонив голову, прижал холодную ладонь к горячему лбу.

— И что ты предлагаешь? – спросил он с горькой улыбкой. – Добро и зло никогда не могли жить мирно.

— Я хочу, чтобы вы сели и вместе выпили, например.

Ями спокойно улыбнулся, взглянув куда-то за спину Хо Чжаньбая. Тот тут же протрезвел и потрясённо развернулся, уже хватаясь за рукоять меча. Боковым зрением он заметил чёрный плащ, ниспадающий до самой земли. Глаза визитёра светились, словно осколки голубого льда. Неизвестно, сколько он простоял там, слушая разговор, но сейчас вышел из рощицы и спокойно двинулся к павильону

— Тун? – Хо Чжаньбай с изумлением посмотрел на нового главу демонического клана, который вдруг заявился в Долину целителей. Руку с меча он не убирал.

Этот человек только что устроил переворот, пролив реки крови, и захватил власть во дворце Великого Света, а теперь пришёл сюда, вместо того чтобы оставаться в Западном крае. Мог ли Тун знать, что прежний глава школы Динцзянь тяжело болен, и заявиться ради наведения своих порядков?