Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 116 – Цан Юэ

— Это большой риск – извлечь мертвый плод?

— Большой, конечно, большой! Эта операция во много раз сложнее, чем удаление хвоста русалки. Вероятность благоприятного исхода очень мала. Пожалуй, выживаемость составит один к десяти, – лекарь Шэнь Ту покачал головой. – Не стану скрывать, в прошлый раз умерли все трое – и мать, и дети. Никого не удалось спасти.

Ребенок на руках у Чжу Янь вздрогнул. Княжна тоже испугалась и поспешила отказаться:

— Тогда забудь об этом!

— Ты действительно отказываешься от операции? – Лекарь Шэнь Ту был немного разочарован. Он посмотрел на ребенка и подчеркнуто медленно произнес: – Если позволить мертвому плоду остаться в теле этой русалки, по моим подсчетам, она не доживет и до ста лет. К тому времени я умру, и вряд ли во всем мире найдется еще хоть один человек, кто сможет провести эту операцию. А значит, у этого ребенка не останется ни единого шанса на жизнь.

Руки Чжу Янь задрожали. Нахмурившись, она смотрела на Щеночка. Ребенок сжался в ее объятиях, но на его худом и бледном лице не отразилась ни одна эмоция. Он молчал. Возможно ли, что Щеночек желает сосуществовать в одном теле со своим мертвым братом, пока не придет час его смерти?

— Нет, все же нет, – стиснула зубы княжна, отвергая предложение.

— Какая жалость! Поистине прекрасный экземпляр! – Лекарь Шэнь Ту покачал головой, снова и снова бросая на ребенка оценивающий взгляд и прищелкивая языком, словно изучал редчайшее ювелирное украшение. – Несколько десятилетий я «потрошу драконов» и никогда еще не видел столь красивого лица. Если бы не эта опухоль на животе, его можно было бы продать просто по заоблачной цене! Даже придворная певица Цю Шуй не была так прекрасна…

Ребенок с отвращением пытался уклониться от пальцев старика, которыми он безостановочно в него тыкал. Во взгляде звереныша читалась ненависть. Казалось, дай ему волю, и он загрызет доктора насмерть.

— Эй? А это что?

Не обращая внимания на брыкания ребенка, старый Потрошитель драконов повернул его к себе спиной и вдруг застыл. Затем он резко дернулся, почти воткнувшись кончиком носа в худую, обтянутую пергаментной кожей спину маленького жителя моря. В его блеклых старческих глазах отразилось недоумение и волнение.

Чжу Янь почувствовала дрожь и недовольство Щеночка и быстро отступила назад, тыльной стороной ладони прикрывая его спину.

— Это всего лишь большое родимое пятно.

— Родимое пятно? Не может быть! – Лекарь Шэнь Ту нахмурился, что-то тихо пробормотал и снова протянул руку, чтобы дотронуться до спины ребенка. – Это не похоже на родинку, но…

— Не трогай! – Чжу Янь хлопнула старика по протянутой ладони, закрывая ребенка собою, словно самка дикого зверя, защищающая детеныша. – Это пятно я тоже не позволю удалять!

Лекарь Шэнь Ту убрал руку и, не моргая, уставился в одну точку. Вдруг он хлопнул себя по бедру и загадочно произнес:

— О Небо! Неужели воистину…

— Что случилось? – Управляющий заметил, как внезапно изменилось выражение лица доктора, и невольно насторожился.

— Ничего. Просто вспомнил, что кое-что не доделал. Поэтому должен откланяться! – Старик резко встал, чуть не опрокинув чашку. – Прощайте, прощайте!

Управляющий нахмурился:

— Уходите прямо сейчас? И даже не пойдете во Двор Звездного моря?

— Ох, в другой раз, в другой раз! – Лекарь Шэнь Ту махнул рукой и добавил: – Не беспокойтесь, я не забуду про наш уговор! Я приду позже!