Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 8 – Цан Юэ

— Ой! – воскликнул ребенок и протянул руку в надежде их поймать.

Куда там! Гонимые ветром серебристые волшебные создания просочились сквозь пальцы и исчезли в закатном сумраке.

Сумо остался стоять, продолжая держать Чжу Янь за мизинец. Он был очень расстроен.

— Не переживай, ничего страшного! Позже я сделаю тебе еще! Или научу этой технике, и тогда ты сам сделаешь их столько, сколько тебе захочется, – княжна поспешила утешить разочарованное дитя, сжимая его маленькую ручку. – Пойдем ужинать… нянюшка Шэн будет ругаться!

Она потянула Сумо за собой:

— Завтра пойдем развеемся, хорошо?

— Куда мы пойдем? – спросил ребенок, задрав голову, и глаза его засияли.

— Двор Звездного моря – самый большой и оживленный в Лиственном городе публичный дом! – княжна от души рассмеялась и взволнованно продолжила: – Говорят, это самое роскошное место в Облачной пустоши! Я так давно хотела посмотреть на него!

— Я не пойду, – выражение лица Сумо вдруг изменилось. Глядя в сияющие глаза княжны, ребенок вырвал руку из ее ладони и холодно сказал: – Если хочешь, иди одна!

— Что случилось? – Чжу Янь непонимающе взглянула на ребенка – вот ведь строптивец! – и попыталась его уговорить: – Рассказывают, там красавиц – как облаков в небе, и такого богатства и роскоши не увидишь больше нигде. Посетители сорят деньгами, тратя их на прекрасные яства и развлечения. Разве тебе не любопытно посмотреть на все это?

— Нет! – отрезал Сумо, холодно глядя на княжну.

Отвернувшись, он пошел вперед, игнорируя Чжу Янь.

— Не пойдешь – и не надо! Думаешь, я стану тебя уговаривать? – княжна нахмурилась и пришла в раздражение, прожигая взглядом затылок ребенка. – Настроение меняется, как у капризной барышни!

Сумо вдруг остановился, свирепо зыркнул на Чжу Янь и крепко перехватил ее ладонь. Его глаза снова превратились в глаза запертого в клетке звереныша: настороженные, угрюмые и подозрительные – полные враждебности и недоверия ко всему миру. Чжу Янь смешалась, не понимая, где ошиблась и чем снова задела маленького жителя моря. Все, что она могла, – лишь злиться.

Белоснежная птица Чунмин сделала несколько кругов над Лиственным городом и наконец приземлилась во внутреннем дворе, снова превратившись в маленькую, размером с попугая, пташку. Она уселась на плечо жреца.

— Чунмин, нашла? – невозмутимо спросил Ши Ин. – Где логово той русалки из морского народа?

Священная птица величественно кивнула и что-то курлыкнула ему на ухо.

— С чего бы он пошел туда? – Верховный жрец нахмурился и с некоторой нерешительностью склонил голову, разглядывая свою шелковую обувь. – В это отвратительное место…

Священная птица пожала плечами, а во взгляде появилось насмешливое выражение.

— Деваться некуда, придется пойти! – Ши Ин не поднимал глаз. – Все же дело особой важности.

Верховный жрец опустил занавеску и решительно направился к крытой галерее. Вдруг он резко остановился и обернулся, что-то почувствовав. Ночное небо было ясным и холодным, полная луна освещала город, словно огромная лампа. В воздухе порхали яркие светлячки.

Какие светлячки могут быть в марте?

Ши Ин взмахнул рукавом, и в тот же миг одна из мелькающих искорок послушно опустилась на его ладонь. Он внимательно пригляделся и удивленно приподнял бровь.

Это был бумажный журавлик, сделанный из серебряной фольги, еще хранящей аромат засахаренных фруктов. Журавлик был изготовлен в технике жрецов горы Цзюи, хотя и весьма небрежно: края неровные, крылья разного размера, шея сильно искривлена. Хромой журавль со сломанными крыльями – без слез и не взглянешь.