Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 5 – Цан Юэ

— Эй, что случилось? – не понимая, почему ребенок так странно отреагировал, Чжу Янь поспешила обнять его за хрупкие плечи. – Не хочешь – и не надо! Я ведь не настаиваю, чтобы ты обязательно стал моим учеником… Эй, ну что ты плачешь?

Ребенок опустил голову, что есть сил сжав губы, его тело слегка вздрагивало, он очень старался подавить нахлынувшие чувства. Но слезы бесшумно одна за другой катились из-под длинных ресниц, скользили по бледным худым щекам. Он плакал, не в силах остановиться.

Чжу Янь впервые видела, чтобы этот несгибаемый упрямец плакал. Она была сбита с толку, и, хоть княжна не боялась ни неба, ни земли, у нее просто опустились руки. Она кружила вокруг ребенка, повторяя снова и снова:

— Ну что не так? Не хочешь учиться? Не плачь… Няня Шэн снова подумает, что я тебя ударила! Ну не реви, а!

Она встряхнула его за плечи. Кажется, ребенку тоже стало неловко: он изо всех сил сжал кулаки и глубоко вздохнул. С большим трудом ему удалось сдержать слезы, но тельце продолжало вздрагивать. Когда Сумо разжал кулаки, на его ладонях были ясно видны четыре глубокие ярко-красные отметины.

— Ладно, ладно, плачь, если хочешь, – вздохнула Чжу Янь с некоторым сожалением. – Эй, потерпи только, пока я не возьму блюдо, и можешь начинать сначала – слезы русалок превращаются в жемчужины, а ты так редко плачешь. Пустое расточительство!

Она действительно взяла расписанное золотом блюдо и приблизила его к лицу Сумо.

— Давай, поплачь вволю! Соберем жемчужины, выручим неплохие деньги.

Сумо поднял на нее строгий взгляд и вдруг хихикнул, а затем и вовсе рассмеялся в голос.

— А? – этот ребенок не переставал удивлять Чжу Янь. – Что с тобой?

Сумо покачал головой, опустил взгляд и ничего не ответил.

— Только не лей больше слезы, – княжна вздохнула с облегчением и прошептала: – На самом деле у меня раскалывается голова от детского плача…

— Я с детства был один, – тихо сказал Сумо, так долго хранивший молчание.

— М-м-м? – замерла Чжу Янь.

— Я рос в клетке на Западном рынке, – продолжил Сумо, и от его голоса у княжны мороз пробежал по коже. – С самого рождения был заперт за железной решеткой вместе с такими же щенками, на полу стояли миски с водой и едой.

Сердце Чжу Янь сжалось, она не знала, что ответить.

— Все давно были проданы… а я продолжал сидеть в клетке, не нужный никому, – пробормотал ребенок и склонил голову. – Мое тело изуродовано болезнью, да и характер дурной. Они говорили, русалки растут слишком медленно, их приходится выращивать сто лет, чтобы продать по хорошей цене. А до того мы убыточный товар, и рабовладельцы просто выкармливают нас, чтобы следующее поколение заработало деньги. Но однажды тот торговец не выдержал и чуть было не убил меня, чтобы выковырнуть глаза и сделать из них темно-зеленые жемчужины.

— А как же твоя матушка? – спросила княжна. – Она не защитила тебя?

— Она была хорошим товаром, и ее давно выкупили. Ее не было рядом, – Сумо затряс головой и прошептал: – К тому времени, когда матушка вновь приехала на Западный рынок и нашла меня, я просидел в клетке шестьдесят лет. Матушка была фавориткой старого правителя племени Хоту, он благоволил ей, поэтому она смогла меня выкупить.

— Как? – опешила Чжу Янь. – Получается, тебе уже больше семидесяти?