Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 6 – Цан Юэ

— Семьдесят два, – с серьезным выражением лица поправил ее ребенок. – Примерно восемь по человеческим меркам.

— Правда? Восемь лет? Такой большой! – Чжу Янь была очень удивлена. Она бросила на ребенка оценивающий взгляд и покачала головой. – Вовсе не скажешь… ты выглядишь лет на шесть.

— Я ведь сказал, примерно восемь! – возмутился Сумо.

Продолжительность жизни русалок в десять раз превышала продолжительность жизни людей, но умственное развитие десятикратно запаздывало. Так что, несмотря на то что этот ребенок пережил так много невзгод и лишений, он говорил и думал, как обычный человеческий малыш.

— Хорошо. Восемь – значит, восемь, – согласилась княжна, прикасаясь к голове ребенка, и прошептала: – Бедняжка… Конечно, ты никогда не ел вдоволь, поэтому выглядишь таким худым и маленьким, словно котенок. Но ничего, со мной ты будешь каждый день пить молоко и есть баранину, чтобы скорее подрасти. Понял?

— Я не пью молоко и не ем баранину! – рассердился ребенок и отвернулся.

— Хм, тогда что едят русалки? Рыбу? Креветки? Водоросли? – Чжу Янь и правда не знала. Поглаживая мягкие волосы малыша, она с воодушевлением пообещала: – Неважно, что бы ты ни ел, со мной тебе никогда не придется голодать! Будешь есть досыта!

Сумо ничего не ответил, но и руку ее не оттолкнул. Он прижался к княжне, молча глядя на порхающих в зареве свечи серебряных журавликов. Его обычно равнодушное, безжизненное лицо, иногда вспыхивающее ненавистью, расслабилось, а глаза вдруг засияли спокойным и нежным светом.

— Я с детства был один, – отрешенно повторил ребенок, теребя рукав и слегка вздрагивая. – Я не знаю, каково это – иметь друга или учителя…

Он замолчал, а затем прошептал:

— Я… я боюсь довериться кому-то.

У Чжу Янь защемило сердце.

— Тетя Жу говорила, что люди Кунсана никогда не будут с нами по-настоящему добры. Вы выращиваете русалок, словно котят или щенят: когда вы в хорошем настроении – приласкаете, а если что-то не по душе – выбросите. Разве мы можем стать друзьями? – ребенок посмотрел на пламя свечи и прошептал: – Рано или поздно ты бросишь меня.

— Кто такая тетя Жу? – нахмурилась Чжу Янь. – Не слушай ее бредни.

— Она для меня самый лучший в мире человек после матушки, – ответил Сумо. – Когда я жил на Западном рынке, я часто болел, а она всегда заботилась обо мне… пока ее тоже не купили.

— В таком случае ее слова – вовсе не незыблемый закон! – поспешила заверить Чжу Янь. Чуть подумав, она добавила: – Эй, хочешь, я открою тебе тайну? Знаешь ли ты, что мужчина, которым заняты все мои мысли и сердце, тоже из морского народа?

Ребенок опешил и повернул голову, чтобы взглянуть на княжну.

— Правда?

— Истинная правда! – Чжу Янь вздохнула и вытянула из-под нательного белья кулон. – Вот, смотри, это его подарок. Мне действительно он нравится… С самого детства нравится! Жаль, что я не нравлюсь ему…

Сумо взглянул на треснувшее нефритовое кольцо, и его глаза засветились.

— Что это?

— Он сказал, что это нефрит с древней кровью дракона. Бесценная вещь, – ответила Чжу Янь.

Ребенок протянул маленький пальчик и очень осторожно прикоснулся к драгоценной реликвии. В тот же миг его лицо неуловимо изменилось.

— Ай! – воскликнул он.

— Что случилось? – испугалась Чжу Янь.

— Я… я не знаю, – поежился Сумо. – Мне показалось, что спину чем-то обожгло… очень больно.