Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 3, страница 117 – Цан Юэ

Сердце Жуи сжалось, когда она увидела отметину. Она знала, что это за клеймо. Метка раба. Точно такая же была и на ее плече!

Значит, при жизни женщины-лозы были русалками. Рабами, которых похоронили когда-то заживо вместе с их умершими хозяевами.

Люди Кунсана верили в карму и круговорот перерождений, поэтому придавали большое значение обряду захоронения и строительству усыпальниц. Правителей Кунсана прошлых эпох хоронили с большими почестями в огромных роскошных гробницах, заполненных бесчисленными сокровищами. А самым ценным из сокровищ были рабы-русалки из Морского царства. На дно ямы, вымощенной драгоценными жемчужинами, закачивали воду из загробного мира, а затем помещали туда русалок, которые при жизни правителя пользовались его особой благосклонностью. Несчастных заживо зашивали в специальные кожаные мешки, которые назывались «повозка пурпурной реки»^[42]. Мешок опускали в воду, а погребальную яму засыпали землей и ставили магическую печать. Так завершался ритуал погребения.

Русалки рождались в море, поэтому под землей, где не было воздуха, а воды загробного мира были ужасно холодны, они могли много-много лет жить в погребальной яме, постепенно превращаясь в монстров. Обида и злость, накопленная за годы, проведенные между жизнью и смертью, однажды вырывалась наружу, ломая печать. Те, кто когда-то были русалками, выбирались из гробниц и бродили под горой Цзюи, постепенно собираясь вместе в Лесу Кошмаров. Они не были живыми, но не были и мертвыми, они превращались в нечисть, нападающую на путников и пожирающую их жизни.

Таких русалок и называли женщинами-лозами.

Глядя на извивающуюся и истошно вопящую женщину-лозу, Жуи вздохнула и сказала с жалостью:

— Оставь, отпусти ее.

Цзянь Линь на мгновение заколебался, но все же вытащил пригвоздивший руку нечисти меч. Получив свободу, женщина-лоза закричала и с невероятной быстротой скрылась под землей. Поверхность почвы едва заметно зашевелилась, и беглянка мгновенно ускользнула в глубину лесной чащи.

— Разве женщины-лозы нападают на русалок? – Жуи была удивлена и испугана. – Почему они так себя ведут?

— Возможно, в лесу Кошмаров в последнее время слишком мало случайных путников, и от голода женщины-лозы стали непривередливы к еде? – С клинком наизготовку Цзянь Линь осторожно шел по кругу, осматриваясь. – Солнце скоро сядет, мы должны пересечь лес до заката.

— Верно. – Жуи быстро встала, прижимая Сумо к себе. – Мы с трудом скрылись от людей Кунсана, но можем попасть в беду здесь.

— Я посмотрел на карте: как только выйдем из леса, перед нами тут же откроется Бездна туманных глубин. – Несмотря на молодость, Цзянь Линь был хорош в своем деле. – Старейшины велели принести туда ребенка и отдать Царю драконов. На этом наша миссия будет выполнена.

— Да, – вздохнула Жуи. – Надеюсь, мы благополучно доберемся, и Царь драконов спасет его.

Цзянь Линь ничего не ответил. Старейшина Цюань сказал: «Если Царь драконов откажется спасать этого ребенка, значит, он не тот, кого мы ищем… Тогда, выживет он или умрет, будет зависеть от него самого».

А если так, означает ли это, что им придется… бросить ребенка на произвол судьбы?

Думая об этом, Цзянь Линь вдруг почувствовал, как походный мешок за спиной чуть пошевелился. В нем был окровавленный плод, извлеченный из живота ребенка. Даже несмотря на то, что это странное существо было запечатано серебряной иглой лекаря Шэнь Ту, оно все равно продолжало двигаться.