Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 73 – Цан Юэ

— Скверно. Неужели заклинание разрушено? – Старейшина Цюань сейчас меньше всего беспокоился о своих ранах. Он тотчас приблизился к колодцу, с трудом перегнулся через край и посмотрел вниз. Прозрачная вода помутнела и стала кроваво-красной!

К счастью, ребенок по-прежнему, свернувшись, словно зародыш, покачивался на волнах. Он яростно дергался, но не открывал глаза. Парчовый мешочек на его шее излучал свет, держа в плену его душу. Печать, выгравированная по кругу колодца, не давала ребенку покинуть мир грез.

— Еще не все потеряно… – с облегчением выдохнул старейшина Цюань. – Техника «Забвения» пока не разрушена.

Двое старейшин продолжали кашлять, пытаясь подняться.

— Что… что только что произошло? Неужели кто-то смог войти в иллюзию, сломав наше заклинание «Забвения»?

— Верно, это та девушка, – кивнул старейшина Цюань.

— Что? – одновременно воскликнули старейшины Цин и Цзянь. – Та кунсанская княжна?

Старейшина Цюань поспешно поднял указательный палец, бросив взгляд на Сумо. Двое других старейшин тут же замолчали, а затем продолжили, понизив голос:

— Она… как она могла там оказаться? Эта маленькая кунсанская княжна ведь не может знать, что ребенок в наших руках.

— Должно быть, ее земная душа слишком активна, поэтому, когда княжна уснула, душа носилась по ветру и попала в нашу иллюзию, преодолев незримые барьеры, – прошептал старейшина Цюань, вздыхая. – Это воля небес… Возможно, днем эта душа страстно желала отыскать ребенка, поэтому пришла сюда во сне.

Двое других старейшин замолчали. Прошло время, прежде чем старейшина Цзянь сказал:

— Хм, несомненно, она очень заботится об этом ребенке.

— Но, чтобы взломать технику «Забвения», требуется огромная духовная сила, – недоверчиво пробормотал старейшина Цин. – Она еще так молода и наверняка совершенствуется не больше десяти лет, как же она сумела…

Старейшина Цюань холодно усмехнулся:

— Разве ты не знаешь, что она единственная ученица Верховного жреца горы Цзюи?

Старейшины Цин и Цзянь ошеломленно выдохнули и замолчали.

Многие годы Ши Ин, Верховный жрец храма предков горы Цзюи, неустанно разматывал нить тайны воскрешения Морского царя. Несколько раз он подбирался очень близко. Эта тесная связь между маленькой княжной и Сумо опасна. Если Ши Ин узнает о существовании ребенка, самая большая тайна Морского царства будет раскрыта!

— Люди Кунсана в одном шаге от разгадки нашей тайны! – обеспокоенно прошептал старейшина Цюань. – Мы должны немедленно закончить начатое. Если Ши Ин обо всем узнает, Морскому царю грозит большая опасность!

— Верно, – кивнули два других старейшины и тоже вернулись к колодцу.

— Где сейчас ребенок? Что ему снится? – прошептал старейшина Цюань и шевельнул пальцами.

Печать, оплетающая колодец, ярко засияла и словно шаровая молния нырнула в колодец, осветив воду. Заклинание окружило худого ребенка, и поверхность воды снова успокоилась. Легкая рябь, серебряные блики луны… вода отразила новую иллюзию.

Вглядываться в глубину колодца – все равно что смотреть сквозь окно на другой мир. В спокойной воде отразилась столица Целань. Картинка была реалистичной, и все казалось настоящим. Сумо только что вышел из Зеркального озера, он был измучен, с кончиков волос капала вода. Маленький ребенок босиком стоял в центре оживленной улицы, одинокий и растерянный.