Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 84 – Цан Юэ

Все, кто был в лавке, в ужасе застыли на месте, словно изваяния.

— Убирайтесь! Вы, грязные кунсанские скоты! Я больше никогда не позволю собой помыкать! Вам никогда не удастся получить хоть что-то из моего тела!

Две кровавые дорожки тянулись по его лицу, и это выглядело ужасающе.

Когда ребенок в иллюзии выкрикнул эту фразу, трое старейшин, обступившие колодец, побледнели. Морской царь собственноручно выколол себе глаза!

— Плохо! – воскликнул старейшина Цюань, скрещивая руки у солнечного плетения. – Скорее, сформируйте построение!

На их глазах из груди ребенка хлынуло нечто, заполняя собой все внутри барьера техники «Забвения». Это была сила, наполненная ненавистью, стремящаяся все вокруг стереть в порошок и исчезнуть самой!

Старейшины не успели сформировать магическое построение. Огромная сила высвободилась и тут же разнеслась во все стороны, словно неудержимый шторм. Обломки древнего колодца разметало во все стороны, и магическая печать перестала существовать.

Трое старейшин Морского царства повалились на землю, словно сметенные невидимой рукой.

— Что… что произошло? – закричал старейшина Цин, но стоило ему открыть рот, как из горла хлынула кровь. Он скорчился от мучительной боли, тело будто рвали на части.

— Кха-кха… – закашлялся старейшина Цюань, сглатывая кровь. – Техника «Забвения» работает в две стороны. Мы можем влиять на его сознание, но и он может влиять на наше. В этом ребенке скрыта сила в сотни раз больше той, о которой я предполагал… Мы не сможем его контролировать!

Он сумел выпустить из плена иллюзии бумажного журавлика. Его сила воли была потрясающей, она преодолела все возведенные старейшинами барьеры. Он был готов умереть, но не отказаться от своей надежды. Невероятно! Малыш, в котором еще даже не пробудилась кровь Морского царя, разрушил их совместную иллюзию!

Старейшины желали полностью покорить разум ребенка и вложили в заклинание всю свою мощь. Они создали страшную иллюзию, показали Сумо жестокие, ужасные сцены. Они хотели вторгнуться в сердце и разум ребенка, подавить его упрямый нрав. Этот ребенок должен был наконец потерять надежду и возненавидеть народ Кунсана.

Но они не ожидали подобного поворота событий. Утратив надежду, Морской царь не покорился судьбе, а выколол себе глаза!

Трое старейшин бессильно лежали на земле, сокрушенные чудовищным ударом.

Древний колодец был разрушен. Сумо лежал в ледяной воде, свернувшись в калачик, его лицо было бледным, как лист бумаги, он был похож на белую пену на темной воде. Тело ребенка дрожало, глаза были закрыты, но из них непрерывным потоком текла кровь, окрашивая все вокруг в кроваво-красный цвет!

Старейшина Цюань, превозмогая боль, с трудом поднялся на ноги, спрыгнул в разрушенный колодец и взял ребенка на руки. На лице Сумо отпечатался четкий кровавый след.

Двое других старейшин были потрясены. Неужели все по-настоящему? Он пострадал в мире грез, почему же истекает кровью в реальном мире?

— Неужели техника «Забвения» может убить или покалечить? – Старейшина Цюань выглядел необычайно взволнованным, глядя на тщедушное тельце в своих руках. – Мы должны поспешить и вылечить Морского царя, иначе он может ослепнуть навсегда.

Двое старейшин помогли старейшине Цюаню выбраться. Они еще не успели ничего предпринять, как услышали чьи-то шаги.