Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 2, страница 59 – Цан Юэ

— Э-э, что-то ты совсем ослаб! – усмехнулся Сумо, глядя на противника, и вновь взмахнул руками. – Это тебе не игра в скакалку! Если не будешь двигаться, как я тебе велю, то скоро лишишься конечностей. В этом мире не только Десять шаманов умеют разрывать тело на части.

Почти незаметные шелковые нити опять взметнулись в воздух и устремились к противнику.

Юнь Хуань отскочил назад, выставил вперед меч и стал размахивать им вверх и вниз, защищая тело. От быстрых движений меча в воздухе оставались кривые полосы света, похожие на брызги. Генерал вставал на цыпочки и извивался, пытаясь уклониться от тонких нитей, опутывающих его, словно гигантская сеть.

— О, недурно, совсем недурно! – одобрительно кивнул кукловод с притворной улыбкой. – Давненько я не встречал такого прекрасного танцора. Как насчет того, чтобы добавить немного скорости?

Он хлопнул в ладоши и вдруг стал совершать странные танцевальные движения, словно подчиняясь какому-то внутреннему ритму. Когда Сумо на мгновение останавливался, нити, привязанные к его рукам, переплетались между собой с невообразимой скоростью. От прикосновения этих нитей друг к другу вспыхивали неяркие искры и раздавался слабый звук, похожий на шум ветра и дождя.

Сумо постепенно увеличивал скорость своих причудливых па, и Юнь Хуаню приходилось вынужденно ускоряться вслед за ним, чтобы уклоняться от нитей.

Из-за слишком интенсивных движений сердце Юнь Хуаня бешено колотилось, кровь из ран пошла сильнее. Чуть затянувшийся порез на шее из-за частых поворотов головы вновь раскрылся, из него лилась кровь, обагряя собой выжженную землю.

Не обращая внимания на разбросанные по земле мертвые тела, противники продолжали свой диковинный танец. Сплетаясь в едва заметную сеть, полупрозрачные нити отражали лучи закатного солнца и светились холодным тусклым сиянием. Юнь Хуань выглядел измученным и раздраженным. Он поднял руку, вытянув меч, пытаясь перерубить сияющие, точно маленькие молнии, нити. Генерал понимал, что, стоит ему замешкаться, эти молнии обратят его в пепел.

Кукловод задавал ритм их движениям. Он непринужденно перемещал нити, словно перебирал тонкие струны древней цитры. Его переполнял такой восторг, что он казался опьяневшим. Сумо то вытягивал руки, то поворачивался боком, то задирал голову, то высоко поднимал брови… Казалось, он вовсе не ощущал себя участником смертельной дуэли, а исполнял прекрасный сольный танец в одиночестве под луной.

Сколько раз за последние сто лет он танцевал так, оказавшись один как перст в бескрайней пустыне одиночества?

Сумо не смотрел на Юнь Хуаня, но чувствовал, что силы генерала иссякли и он уже с трудом может двигаться в таком сумасшедшем ритме.

Руки Сумо поднимались и опускались. Его танец становился все быстрее. Длинные аквамариновые волосы русалки разлетались в стороны, переплетаясь с прозрачными нитями. В конце концов стало непонятно, то ли сам Сумо манипулирует этим страшным орудием убийства, то ли эти невидимые нити приводят в движение его красивые длинные руки.

Юнь Хуань больше не мог уворачиваться от крутящихся вокруг него острых нитей. Они то и дело впивались ему в кожу, оставляя глубокие порезы. Кровь окропляла землю, на которой совсем недавно закончилась ужасная резня. Мужчина-русалка улыбнулся своей таинственной холодной улыбкой – свет закатных лучей придавал ей особое очарование. И так же таинственно и по-своему притягательно выглядели погружающиеся в сумерки руины сгоревшего города и залитые кровью улицы.