Книга Закон тирана, страница 114 – Дэниел Абрахам

Уют и дружелюбие этого дома таили для Клары угрозу. Здесь так легко и спокойно. Часть общей доброжелательности, как она подозревала, происходила от чувства вины, которое испытывали Джорей и Сабига, некогда отказавшие Кларе в приюте. Другая часть – от многолетней привычки Клары быть баронессой Остерлингских Урочищ, леди Каллиам. Однако было и кое-что более глубинное. Ее сына связывала с женой искренняя взаимная любовь, и находиться рядом с этой безыскусной добротой было удовольствием, пусть и кратким. Кларе хотелось сплетничать, смеяться и рассказывать случаи из детства сына – к удовольствию Сабиги и смущению Джорея. Кларе хотелось оставаться женщиной, которой доступны такие радости.

Однако в разговоре уже мелькали сведения, которые, несмотря на все благие намерения баронессы, она упомянет в своем следующем письме в Карс. Вдруг Джорей скажет что-нибудь известное только ему? Если письмо перехватят, то на него падет подозрение. Клару это сколько-то сдерживало, но не останавливало.

После завтрака, когда Джорей незаметно вручил ей деньги на неделю и поцеловал в щеку, Клара зашла в помещение для слуг, отыскала укромный уголок и вдумчиво переговорила со стражником Алстоном.

Через четыре дня она проснулась затемно, вышла из гостиницы и встретилась со своими прежними слугами. Темные улицы промокли от дождя, птицы распевали предрассветные песни. Мелкие прохладные капли падали ей на щеки и невидимым ручейком стекали по шее в ложбинку на груди. Рядом шагал Алстон – темная тень на фоне мрака. С его плеч свисал непромокаемый кожаный плащ цвета свежевскопанной земли. Его спутники были одеты схоже. Что ж, подумала Клара, правильная одежда для правильного случая. Можно только порадоваться, что исконные принципы соблюдаются и здесь тоже.

Харчевня у Серебряного моста едва ли заслуживала такого названия. Заведение явно служило больше прикрытием: пиво исправно шло внутрь, моча наружу, однако тут спали днем мужчины, чьих имен никто не знал, и буднично переходили из рук в руки ворованные монеты и продукты. Фонарь у входа оказался наполнен маслом и зажжен лишь потому, что Клара сняла и затем повесила его собственноручно – чтобы видеть лица выходящих наружу. Не прошло и часа ожидания, как грубая дверь распахнулась и на улицу, обхватив друг друга за плечи, вывалились четверо мужчин. Из всего, что Кларе удалось выяснить об Оссите и его шайке, единственным полезным оказалось то обстоятельство, что они не отступались от своих привычек.

Трое первокровных и куртадам. Средний из первокровных – бесспорно, Оссит: тот грабитель с кинжалом, который наверняка рассек бы Клару с головы до ног, не сумей Абата Коу его отвлечь.

Алстон, видимо, все понял по реакции Клары – даже не спросил, этих ли людей они ждут. Он шагнул вперед, двое спутников двинулись за ним. Клара подошла следом. После стольких усилий и времени, потраченных на подготовку, она не пропустит зрелище.

По тому, как прекратили разговор и встали плотной стеной четверо бандитов, стало понятно, что Оссит с дружками почуяли опасность даже раньше, чем первый Кларин стражник выступил из тени. Трое ее бойцов возникли на улице за спиной Оссита. Клара с Алстоном и еще двумя спутниками подступили к врагам сзади, преградив путь к отступлению. Отблески от клинков в свете фонаря походили на тонкие молнии.