Книга Закон тирана, страница 124 – Дэниел Абрахам

Гедер, опершись на локти, подался вперед и взглянул на арестанта.

— Известно ли вам, кто я? – спросил он.

Взгляд тимзина с трудом пополз вверх и наконец остановился на лорде-регенте. Даже тогда арестант помедлил, словно запутался в мыслях и на миг забыл вопрос. Он облизнул губы.

— Паллиако, – наконец сказал он.

— Так, прекрасно, – кивнул Гедер. – Расскажите о своей роли в замышляемом покушении на мою жизнь.

Абден Шадра сглотнул и пожевал губами, словно пытаясь избавиться от дурного вкуса во рту. Даже издалека лорд-регент услышал сухое пощелкивание языка по зубам. Глаза арестанта метнулись влево, затем вправо и снова влево. В Гедере зашевелилась надежда, он оживился.

— Вы начали войну, – проговорил наконец Абден Шадра. – Мы на вас не нападали.

— Нет. Раньше. Встречались ли вы с Доусоном Каллиамом?

— Никогда его не видел.

Гедер вскинул глаза – Басрахип кивнул. Тимзин говорил правду.

— Встречались ли вы с его агентами?

— Нет.

Правда.

— Замышляли ли вы убить меня или принца Астера?

— Нет.

— Знаете ли вы тех, кто замышлял?

— Множество ваших подданных.

Гедер даже не потрудился взглянуть на Басрахипа.

— Кто в Саракале? Кто из тимзинов?

— Я таких не знаю, – ответил арестант. – Спросите у Силана Юннита. Говорили, что он интересовался антейцами.

Правда.

Гедер, заинтересовавшись, вписал имя в свой перечень. Силан Юннит. Нужно проверить, нет ли его среди арестованных. Гедеру и прежде называли имена, однако по большей части выяснялось, что человека уже нет в живых. Раскрытие заговора, казавшееся таким близким, никак не давалось в руки: снова и снова оказывалось, что замешан не сам допрашиваемый, а некто знакомый ему лично или по слухам.

Гедера это раздражало. И изрядно пугало.

— Можете ли вы дать клятву не действовать против Антеи, Рассеченного Престола, меня или принца Астера?

— Могу. Если вам надо, поклянусь.

Басрахип миг поколебался, затем пожал плечами и кивнул: правда. Гедер сощурил глаза. Следующий шаг всегда бывал самым трудным, но Гедер считал, что с каждым разом дело идет легче.

— И эта клятва будет искренней?

— Да.

Басрахип качнул головой: нет. Тимзин не даст искреннюю клятву и знает об этом заранее – и Гедер теперь тоже это знает. Как все предсказуемо. И неутешительно.

— Отведите его обратно в тюрьму, – распорядился Гедер. – Давайте следующего.

Двое стражников, выступив вперед, подхватили Абдена Шадру под руки.

— Подождите! – выкрикнул тимзин. – Я дам любую клятву! Сделаю что угодно, только не отправляйте меня обратно!

Гедер подался вперед.

— Я не терплю, когда мне лгут, – холодно отчеканил он. – Уведите.

Крики арестанта, уволакиваемого прочь, отдавались эхом. Огромные двери открылись и вновь закрылись. Двое других стражников вытащили на свет женщину помоложе, с блестящими черными чешуйками, в холщовом одеянии, видимо выданном в тюрьме. Когда стражники ее отпустили, тимзинка рухнула на колени, обхватив себя руками. Гедер сверился со списком.

— Сохен? – спросил он. – Сохен Баис?

Женщина кивнула, из звуков раздались лишь всхлипы. Гедер взглянул на жреца – тот не кивнул и не покачал головой. Раз нет голоса, то и определять нечего. Жест – это всего лишь жест, какое бы намерение за ним ни стояло.

— Отвечайте, – велел Гедер. – Вы должны говорить вслух. Понятно?