Книга Закон тирана, страница 81 – Дэниел Абрахам

Рядом с шатром Тернигана, похожим на дом, Гедеров шатер напоминал передвижной дворец. Все те же растянутые на рамах кожаные стены, только разгораживающие полдесятка разных комнат, – здесь размещались, в числе прочего, личное отхожее место и даже медная ванна, которую везли из самого Кемниполя на случай, если лорд-регент пожелает смыть с себя дорожную пыль. По полу были разбросаны розмарин и сирень, при каждом шаге выплескивающие в воздух порцию аромата. На столе ждала тарелка с яблоками и хлебными лепешками. Гедер, совершенно безутешный, впился зубами в яблочную мякоть. Терниган прав, будь он проклят. В Нусе придется либо устраивать голод, либо вести подкоп под стены. На это уйдет не один месяц. Больше, чем Гедер может себе позволить. Эта война – его собственная, и он уже умудрился ее проиграть. Уши заранее горели от придворных сплетен и шуточек, передаваемых шепотом за его спиной. Он представлял себе выражение храброй верности на лице бодрящегося Астера. Знал, что увидит жалость в глазах Китрин бель-Саркур, если ему посчастливится в них заглянуть еще хоть раз.

К приходу Басрахипа он успел вогнать себя в гнетущее отчаяние пополам с жалостью к себе. Жрец с вопросительным выражением на лице остановился по другую сторону стола.

— Что? – буркнул Гедер.

— Тебя, кажется, что-то тревожит, принц Гедер.

— Еще бы не тревожило. Ты ведь видел все не хуже меня. Стены…

— Я видел стены, – кивнул Басрахип.

— Мы ведь не сможем их разбить.

Басрахип сочно хмыкнул и сощурил глаза, словно в глубокой задумчивости. Повернувшись, он подступил к кожаной стене и ударил – раздался звук, как от огромного барабана.

— Что ты делаешь? – требовательно спросил Гедер.

— Пытаюсь понять, зачем тебе биться в стену.

К горлу Гедера подкатила ярость, готовая прорваться, как поток воды через дамбу.

— Ты надо мной смеешься?

— Стена – всего лишь вещь, принц Гедер. Ворота – тоже всего лишь вещь. Колодец, амбар, корабль – вещи. Незачем побеждать вещи. Побеждать надо людей. Мы видим красивые и сильные вещи и думаем, что за ними стоят красивые и сильные люди. Но они тимзины и марионетки тимзинов. Они рабы погибших хозяев. В этом городе нет ничего, что может нас остановить.

— Будь они хоть игрушками из веток и древесной смолы, нам до них все равно не добраться, – ответил Гедер, уже чувствуя, как мрак и ярость понемногу отступают. Теряют хватку.

Басрахип уселся у стола. Яблоко в его пальцах казалось совсем крошечным. Когда он его надкусил, белизна мякоти смутно представилась Гедеру почти непристойной.

— Верь в богиню, – изрек Басрахип. – Ты сдержал свое обещание перед ней. Она останется тебе верна. Если захочешь, чтобы эти стены перед тобой склонились, – они склонятся.

— Как?

Басрахип улыбнулся:

— Поговори с противником.

— Ты имеешь в виду переговоры?

— Именно. Давай послушаем голос врага.

Подготовка заняла почти три дня. На четвертый наконец открылась калитка в воротах, и из города вышла группа с флагами для переговоров. Предводитель был немолод, его чешуйки уже посерели и пошли трещинами, однако он держался с такой гордостью и надменностью, что казалось, будто он ими лучится. Мессах Сау, глава своей семейной общины и военный вождь Нуса, сел напротив Гедера и скрестил руки. Прозрачные внутренние веки медленно сомкнулись и затем вновь открылись, не нарушая пристальности взгляда.