Книга Закон тирана, страница 83 – Дэниел Абрахам

— Скорее всего, потребуется время, – заметил Басрахип. – Может, недели две. Однако ты прав. Ворота города откроются перед антейцами. Город падет. Победа Антеи несомненна.

Терниган вновь потряс головой и прижал ладонь к виску.

— Не понимаю, милорд, чему я сегодня стал свидетелем. Однако…

— Вам и не нужно понимать, – произнес Гедер. – Просто верьте.

Обратно к лагерю шли медленно. На широком сумеречном небе появилась горстка звезд. Затем россыпь. Затем бесчисленные мириады.

— Нужно будет подготовить все к назначению протектора в городе, – сказал Терниган. – Это может оказаться непросто. Я рассчитывал на большее количество времени. У вас есть кто-нибудь на примете?

«Джорей Каллиам», – чуть было не выпалил Гедер.

Только теперь, поставленный перед вопросом, он понял, что поразмыслить над этим стоило еще до отъезда из столицы. Джорей все еще пытается восстановить свою репутацию при дворе, и иметь на счету заметную должность – вроде протектора завоеванного города – ему бы не помешало, однако для этого требовалось бы оставить Кемниполь. Гедер пожалел, что не сообразил спросить раньше. Ну что ж, будут и другие города. Другие поводы.

Ужинали свежезажаренной курицей и сладкой смесью из сахарной свеклы с рисом. Терниган велел командирам состязаться в импровизированных стихотворных восхвалениях в адрес Антеи, Рассеченного Престола, Гедера и принца Астера. Обстановка напоминала Гедеру об исторических книгах с их воспеванием великого имперского прошлого, на него со свежей силой веяло дыханием былого – словно под его рукой разом ожили все героические сказания о военных походах. Боевое товарищество, воинские радости, грубоватое мужское соперничество – все, о чем он раньше только грезил, предстало ему наяву. Весь вечер Басрахип и другие жрецы обходили стоянки, беседовали с солдатами, смеялись и подбадривали, и ближе к полуночи лагерь, целиком охваченный песенным настроем, в самом прямом смысле распевал славословия Гедеру.

Спать Гедер лег хмельным не столько от вина, сколько от выражений любви и верности своих воинов, и долго еще лежал в темноте удовлетворенный, с улыбкой на лице. Он вспоминал тот мрачный миг, когда впервые увидел неодолимые укрепления города. Теперь мысль об осаде стала приятной, и он разглядывал ее со всех сторон, как стеклянный шарик в солнечных лучах, наслаждаясь игрой отблесков. Еще недавно он так сокрушался, что его ждет позорное возвращение, а теперь думал лишь о том, как Астер будет видеть в нем достойного правителя, стойкого и вдохновляющего других даже перед лицом неудачи, и его переполняло чем-то вроде любви. Астер – такой чудесный ребенок! И какое счастье, что по прошествии времени, при коронации, именно Гедер вручит принцу империю с новыми, расширенными границами. Целый мир без войн. Прекрасное будущее.

А затем, когда все будет окончено и Гедер вновь станет просто бароном Эббингбау, можно будет вернуться к собственным делам. К книгам, к поместью. Подумать о супруге – или, поскольку Китрин бель-Саркур не благородного происхождения, просто о спутнице жизни. Если она согласится. Или уехать путешествовать. Астер может назначить его послом в Биранкур, и тогда будет повод навестить Китрин в Порте-Оливе. Гедер, закрыв глаза, вспомнил прикосновение ее кожи к его телу и ее дыхание. Он не заметил, как уснул, и очнулся лишь от извиняющегося голоса слуги, пришедшего его будить.