Книга Королевская кровь, страница 192 – Дэниел Абрахам

А теперь Клара чувствовала себя как цветок, который осторожно выкопали и омыли в воде. Никаких видимых ран, просто оголились бледные корни. Если не найти почву, можно погибнуть. Клара знала это так же уверенно, как и то, что завтра взойдет солнце, а после лета наступит осень.

А причина этому – ощущаемое отсутствие Доусона Каллиама. Человека, который любил ее больше, чем понимал. Главной основы ее жизни. Клара по-прежнему помнила, каким Доусон был в ту первую ночь, когда она его поцеловала. Как он прятал свой страх за рыцарским великодушием, а она свой – за скромностью, пока не начала подозревать, что они, не рискнув друг на друга покуситься, так и просидят в саду, сгорая от желания, до конца времен. Доусон тогда был молодым красавцем, лучшим другом принца Симеона. А она? Она была девочкой, которую выбрал для Доусона его отец. О браке родители сговорились прежде, чем Клара с Доусоном успели бы отказаться.

Клара задумалась о том, существовал ли хоть какой-нибудь способ, которым она могла бы в прошлом повлиять на Доусона, заставить его свернуть с выбранного им пути. Теперь хотелось, чтобы такой способ нашелся, – тогда у нее была бы иллюзия, что все могло пойти по-другому. Однако она понимала, что это лишь мечты. Чтобы званый ужин или отвлекающая беседа примирила Доусона с необходимостью подчиняться Гедеровым жрецам? Нет, прежде камни научатся летать, как птицы.

Такой конец был неизбежен. А если даже и существовали способы что-то изменить, то сейчас уже поздно. Клара вздохнула и откусила от колбаски. Многовато хрящей и майорана, но в общем приемлемо, черная горчица скрадывает недостатки. Заканчивая скудный ужин, Клара не сдерживала слез, но затем собралась с силами, вновь изобразила улыбку и вернулась к своим заботам. Сердце, конечно, разбито и останется таким надолго, однако это не повод бездействовать.

В дом лорда Скестинина она вернулась после заката. Ноги болели, спина тоже. Подол платья загрязнился от хождения по улицам, где полно лошадей и собак. Запах навоза – часть городской жизни, к которой теперь надо привыкнуть. Впрочем, это не самое худшее. Можно пережить.

Переступив порог дома, она услышала гневный голос Барриата и отклики Джорея в тех же тонах. Сжав губы, устремилась на звуки ссоры и, пройдя через сумрачный коридор, оказалась в столовой, освещенной дешевыми сальными свечами и обставленной в расчете на какую-то незнакомую семью.

— Он отец моей жены! – воскликнул младший.

— А я твой брат! – прорычал старший, чье лицо из красного сделалось почти багровым. – Это уже не считается, да? Может, ты еще поползешь в Кингшпиль подлизываться к этому сукиному сыну и выпрашивать у него кров и кусок мяса на обед?

Сабига стояла у дальней двери, зажав в руках кружевной платок так, что побелели костяшки пальцев. По ее лицу Клара ясно поняла, сколько вреда успел наделать Барриат.

— Боже милостивый! – произнесла Клара, уверенно вступая в комнату, как укротитель медведей на арену. – Мне показалось, что вы вернулись в детство и кто-то отобрал у вас любимые игрушки. О чем спор?

— Ты живешь у Скестинина! – повернулся к ней Барриат, обращая на нее весь гнев. – Я этого не потерплю! Он отобрал у меня флотскую должность. Я служил ему годами, а он при малейшей угрозе выбросил меня за борт, как тухлую рыбу!