Книга Королевская кровь, страница 69 – Дэниел Абрахам

Снизу, от берега, донесся шум – десятки голосов вопили от страха. Маркус кивнул пирату и вместе с ним вышел из палатки. Посреди волн горела дальняя шхуна: поднимался столб белого дыма, мачту лизали змеиные языки огня, видимые даже отсюда. Риналь вскрикнул, и словно в ответ поверх пламени взвились клубы черного дыма.

— Не волнуйся, – бросил Маркус. – Из кораблей мы сжигаем только один.

— Чтоб вам всем сдохнуть! – процедил Риналь без особой, впрочем, силы в голосе.

Маркус, схватив пирата за плечо и развернув, ввел его обратно в палатку.

— Если я тебя убью или сожгу все корабли, – объяснил он, – через год здесь появится такая же шайка, как и твоя. Вложения банка по-прежнему будут в опасности, ничего не изменится, мне придется снова приезжать и вести те же разговоры с кем-нибудь другим.

— Вы сожгли шхуну! Вы сожгли мой корабль!

— Не отвлекайся, – сказал Маркус, сажая Риналя на прежнее место.

Пират закрыл лицо руками. Маркус сделал два шага к походному столу и взял бумаги, которые приготовила для него Китрин. Он рассчитывал свысока бросить их к ногам пирата, однако тот сидел настолько потрясенный, что пришлось положить бумаги ему на колени.

— Это перечень кораблей, которые застрахованы банком Порте-Оливы. Если мне придется искать тебя еще раз, о сдаче в руки магистратов ты будешь мечтать как о большом счастье.

Ветер успел сменить направление, палатка наполнилась запахом горелой смолы, и колбаски уже не казались такими вкусными. Кожаные стены надувались, как паруса. Риналь развернул бумаги:

— Если судно здесь не числится…

— Значит, мне до него нет дела.

— В этих водах ходят не только мои корабли. Если кто-нибудь из других…

— Убеди их.

Щеки Риналя слегка порозовели, потрясение схлынуло, вернулся былой гонор – правда, слегка ослабший. Голоса Маркусовых бойцов, доносящиеся снизу, сделались веселее, слышался смех. Где-то скрипела повозка. Пора было возвращаться.

— Поедешь с нами до Семмиса, – распорядился Маркус. – Оттуда недалеко пешком: успеешь добраться прежде, чем твои люди измучатся от жажды.

— Думаете, вы такой великий и непобедимый?! – прорвало наконец Риналя. – Думаете, вы лучше меня?! Да вы такой же!

Маркус, опершись о походный стол, взирал на пирата сверху вниз. Риналь прожил еще довольно мало. Несмотря на хвастовство и важные позы, он был из тех, кто ставит подножку пьяным в харчевнях и пристает к женщинам на улице. Он попросту неуправляемый юнец, который, вместо того чтобы повзрослеть, обзавелся кораблями и пошел в большой мир угрожать всем, от кого надеялся получить выгоду.

В голове Маркуса вертелся с десяток ответов. «Повтори эти слова, когда твою семью убьют у тебя на глазах». Или: «Стань взрослым мужчиной, пока у тебя есть шанс». Или: «Да, я лучше тебя, в бухте горит не мой корабль».

— Нам скоро ехать, – сказал он. – Я поставил караулы. Не пытайся уйти без нас.

В море двухмачтовую шхуну по-прежнему снедал огонь. Ревело пламя, рвались вверх клубы черного дыма, летели искры и тлеющие уголья, от которых шарахались кружащие над шхуной птицы. Маркус спустился по склону к выстроившимся у подножия повозкам, готовым двинуться к Порте-Оливе. В той, что отвели для раненых, сидел молодой куртадам с поврежденной рукой; ее, уже обритую, теперь перевязывали. Голая кожа выглядела такой же, как у первокровных.