Книга Когда родилась луна, страница 109 – Сара А. Паркер

Тропинка выходит на другое плато, на котором стоит небольшой каменный дом, словно выросший прямо из-под земли. Он двухэтажный, с окнами странной формы: они не круглые и не квадратные, скорее нечто среднее. Жилище внизу изгибается в одну сторону, на втором этаже – в другую, крыша остроконечная. Стены местами выпуклые, местами вдавленные, словно их лепили маленькие пальчики.

Я замираю, пораженная, мои губы растягиваются в улыбке.

Как будто ребенок нарисовал это строение на куске пергамента, а затем вдохнул жизнь в стены, придав им силу и материальность.

Южная стена может похвастаться импровизированной решеткой из перекрещивающихся веток, увитых лозой моллифрута с сочными фиолетовыми плодами, аромат которых наполняет теплый воздух. Под ней расположены ряды высоких грядок, на каждой из которых красуются яркие овощи; с некоторых, похоже, уже собрали урожай…

Я поднимаю взгляд, осматривая дом, и, хотя мою грудь наполняет теплое чувство при одном только взгляде на него, я не в силах избавиться от ощущения, что это место уже не посещают так часто, как раньше.

Интересно, какую песню он поет – мне она представляется глубокой, раскатистой, счастливой. В ней больше содержания, чем в песне обычных камней. Интересно, кружится ли Клод вокруг его округлых стен, впитывая его безмятежность?

А больше всего меня удивляет, почему от одного взгляда на него у меня щиплет глаза – пузырьки эмоций лопаются быстрее, чем клещ, раздавленный Кааном.

Он проходит между грядками, опускает на землю свои сумки, а затем хватается за пышный пучок зелени. Он выдергивает из земли корень канита, весь покрытый почвой цвета ржавчины, которая осыпается обратно на землю, когда Каан отряхивает ее, а затем толкает его мне в грудь.

Нахмурившись, я обхватываю овощ руками и прижимаю его к себе, пока он повторяет этот процесс снова и снова, увеличивая охапку до тех пор, пока я едва могу видеть поверх нее.

— Ты собираешься приготовить овощной суп Райгану? – бормочу я, задаваясь вопросом, как я должна видеть, куда иду, с такой охапкой в руках.

— Я приготовлю достаточно, чтобы нам не пришлось останавливаться ни в одной деревне, прежде чем мы достигнем Домма, – говорит он, бросая в кучу что-то, что особенно трудно удержать, и чуть не сбивая меня с ног. – Я бы предпочел, чтобы меня не видели с тобой, если этого можно избежать.

Да пошел ты, Каан Вейгор.

— Мне тоже не особенно нравится, когда меня видят с тобой. Только если я не несу пику с твоей головой на ней.

Он бросает в кучу еще один овощ, не отряхивая его, и засыпает меня землей, которая попадает мне в волосы и прилипает к влажной коже.

Может, я ему надоела…

Хорошо.

Я буду продолжать доставать его, пока он не ослабит бдительность, а потом начну действовать. Меня вполне устраивают мои шансы выжить в этих горах, учитывая обилие воды и плодоносящей растительности. Скорее всего, у меня все получится – я наберусь сил по мере продвижения на юг. Думаю, эти горы окончательно преклонят колени где-то возле Боггита. Возможно, если я очарую взрослого молтенмау, то смогу без труда отправиться на охоту за Рекком Жаросом. Теперь, когда я свободна, мои возможности безграничны.

Что ж…

Мои мысли возвращаются к моим стянутым веревкой запястьям. К железным наручникам, все еще сковывающим мои руки и лодыжки.