Книга Когда родилась луна, страница 106 – Сара А. Паркер

Слушает.

Заинтересовывается.

— И я никогда не позволю этому случиться снова, – заканчивает он, придвигаясь ближе и глядя на меня так, словно я мешаю ему в осуществлении этого. Это странное обещание, которое он, кажется, дал самому себе.

— Какое отношение это имеет к гвоздю в моем плече?

— Прямое, – рычит он, хватает меня за ворот и притягивает к себе. В тот же миг я опускаю связанные руки вниз, сжимаю в кулаках его нижнее белье и удерживаю его именно там, где мне нужно: мое колено готово подняться и впечататься прямо в его яйца. Учитывая размеры моей цели, я более чем уверена в своих шансах нанести сокрушительный удар.

Мы оба замираем, между нами разливается энергия, от которой каждая клеточка моего тела дрожит.

Его взгляд смягчается, и он глубоко вздыхает. Дуновение воздуха ощущается на моей коже.

— Это была долгая поездка. Я не буду развязывать твои запястья, потому что у меня нет настроения зашивать себя в этот сон, а ты не сможешь вынуть гвоздь из собственного плеча. Он слишком глубоко застрял в кости.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он прерывает меня.

— Твои губы уже бледнее, чем обычно, а сердце бьется быстрее. К следующему восходу у тебя будет жар, ты будешь чувствовать себя вялой, неповоротливой. К следующему дею ты умрешь.

Я хмурюсь.

Я не чувствую запаха инфекции, который он уловил. И, к несчастью для нас обоих, «доверие» – не то слово, которым я охотно пользуюсь.

— Так как это будет? Легкий путь или трудный? Я бы предпочел не припирать тебя к стене, если могу этого избежать, но, конечно, сделаю это, если не останется другого выбора.

Я выдерживаю его горящий взгляд и не отступаю, сжав кулаки и преисполнившись гордости.

Не то чтобы я не хотела вытащить гвоздь. Я хочу. Просто я бы предпочла сделать это сама. В тот момент, когда ты позволяешь своему похитителю просунуть оружие сквозь щели в твоей броне, ты уже разрезан, и кишки вываливаются наружу.

Сердце слабеет.

Ты умираешь.

— Ты не можешь быть сильной, если ты мертва, – бормочет он настолько тихо, что даже Клод с трудом слышит его.

Я вздыхаю: его непоколебимая логика словно бьет меня по спине.

Я ненавижу ощущение, когда ломаются мои позвонки, но я ослабляю хватку на его нижнем белье и поворачиваюсь, прижимаясь щекой к замшелому камню, наблюдая, как журчащий водопад стекает по расщелинам.

— Откуда ты знаешь о целебных свойствах бассейна? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься от того факта, что только что уступила этому мужчине и приняла его помощь.

Опять.

Это раздражает.

Я уверена, что он копит все оказанные мне услуги, готовясь запихнуть их мне в глотку при удобном случае. Например, когда ему понадобится кого-нибудь задушить или разделать. Или что-то еще, о чем я пока не задумывалась.

Возможности безграничны.

Каан прочищает горло, спуская ворот туники с моего раненого плеча.

— Я провел большую часть своей юности и некоторые более поздние периоды своей жизни как воин клана Джокулл. Они всегда жили вблизи этих гор, а недавно заняли кратер, образовавшийся в результате падения луны саберсайта, Орва.

Я хмурюсь, его шрамы внезапно обретают гораздо больший смысл…

— Я пробирался сюда во время сна, отмокал, пока не переставал истекать кровью, а потом возвращался обратно до восхода авроры.

— Ты – король,– бормочу я, пока он вводит свои щипцы в мою рану, заставляя все нервы у меня под языком трепетать. Следующие слова вырываются сквозь стиснутые зубы.– Почему… ты провел большую часть… своей юности в… клане воинов?