Книга Когда родилась луна, страница 130 – Сара А. Паркер

Судьбоносец облизывается, подходит ближе и подталкивает меня вперед своей большой пушистой головой.

Бормоча под нос, я следую за воинами, останавливаюсь у основания каменной лестницы, вырубленной в скале, и бросаю тоскливый взгляд на реку.

На шаг ближе – и мне прилетает по голове.

Зверь рычит, и я рычу, оскалив зубы, в ответ.

— Хватит командовать, – ворчу я, взбегая по лестнице, за спиной у меня раздается звук его огромных лап, ступающих по камню. – Ты победил.

Тропинка похожа на трещину, образовавшуюся в земной коре, она расходится во все стороны и, кажется, тянется до бесконечности.

И еще дальше.

— Вот это экскурсия, – бормочу я, когда мы сворачиваем налево и поднимаемся по очередной лестнице. А может быть, я просто сгораю от нетерпения, потому что огромная кошка идет за мной так близко, что я чувствую ее горячее дыхание у себя на затылке.

Мы поворачиваем еще раз, и воздух наполняется густым запахом жарящегося мяса. Мы проходим через высокие ворота, обрамленные…

Костями.

Две гигантские кости, такие большие, что они могут принадлежать только одному существу. Дракону, который умер и истлел там, где умер, не успев взмыть в небо, свернуться клубком и превратиться в камень.

Мои глаза расширяются, когда мы переступаем порог мрачного входа в массивную грудную клетку, в четыре раза превышающую размеры груди Райгана. Как будто чудовищный зверь пал много фаз назад и его труп поглотили стихии.

В основном здесь пусто, за исключением нескольких возвышающихся шпилей, тянущихся к расщелинам в потолке: между толстыми ребрами сделаны отверстия, через которые проникает солнечный свет.

На земле установлены куполообразные палатки из гладких звериных шкур, сшитых вместе, напоминающие седельное покрывало Райгана. Палатки похожи на валуны, выкрашенные в цвет выжженной местности этой части мира. Вероятно, они маскируют это место от любого, кто может парить над ним и попытаться заглянуть в дыры в потолке.

Умно.

Вход в каждое жилище обрамлен каменными арками, украшенными прекрасной резьбой, изображающей существ всех каст. Но в основном это драконы: они выгравированы на камне с такой безукоризненной детализацией, что кажутся реальными.

Пронзительный крик приковывает мой взгляд к изогнутым стенам грудной клетки, усеянным гаргульями. Крылатые твари размером меньше половины обычного молтенмау, похожие на бугристые каменные выступы. Они были бы совершенно незаметны, если бы их головы на коротких шеях не поворачивались, а большие мрачные глаза не мигали.

Один из них срывается со стены и с воплем проносится между шпилями, за ним развеваются веревки седла. Мой разум цепляется за это видение, как новорожденный младенец, ищущий утешения. В поисках якоря в этом месте, о котором я ничего не знаю.

Мой способ адаптации – не зацикливаться на ошеломляющих деталях.

Выбрать что-то одно.

Сконцентрироваться.

Не увязнуть.

Меня ведут по тропинке, петляющей между тесно установленными палатками, где закутанные в шелка женщины и обнаженные мужчины изготавливают оружие из кусков дерева, бронзы и пластин драконьей чешуи, таких больших, каких я раньше не видела. Другие ткут драгоценные ткани из золотистой шелковой нити или собираются вокруг дымящихся костров с металлическими вертелами, на каждом из которых нанизаны куски жарящегося мяса, наполняющие воздух насыщенным запахом дичи.