Книга Когда родилась луна, страница 137 – Сара А. Паркер

Между палатками – несколько деревянных стоек, уставленных оружием, большую часть которого я никогда раньше не видела: дубинки с прикрепленной цепью, на конце увенчанной шипастым шариком, похоже, способным проломить череп, огромные изогнутые мечи, маленькие плоские клинки с жемчужными зубцами по краю. Оружия так много, что арсенал Руз по сравнению с этим выглядит как детские игрушки.

Кратер покрыт песком, но, когда я смотрю на песчинки под ногами, пока меня ведут по периметру, я замечаю серые частички.

Железо. Несомненно, чтобы свести на нет способности тех, кто слышит песни стихий.

Я хмурюсь, а затем бросаю взгляд на небо, пронизанное серебристыми нитями авроры, и россыпь чернильных лун cаберсайтов, виднеющихся вдали. На краю кратера натянута истертая веревка с черепами – большинство из них выбелены солнцем. На одном, с клочьями разлагающегося мяса и пучками волос, все еще свисающими с кости, сидит маленькая коричневая птичка.

И клюет его.

Мое сердце начинает биться учащенно.

В отличие от черепов в палатке, из которой мы только что вышли, эти черепа не принадлежат павшим животным. У них округлые формы и острые клыки, причем у самого свежего сохранились гнилые остатки заостренного уха.

Это фейри.

Творцы… Это арена для сражений.

Это и есть мое испытание? Мне предстоит сражаться?

Кончики пальцев покалывает, беспокойство скользит по мне, как змея.

Гонг продолжает звучать, пока мы идем дальше по окружности кратера мимо палаток, фейри перед нами собираются в большом куполообразном зале, похожем на тот, что я видела в грудной клетке павшего дракона. Правда, этот намного больше, и в нем много входов, каждый из которых обрамлен искусно выполненными арками.

Саиза останавливается перед одним из входов и, достав тканевый цветок из ближайшей корзины, протягивает его мне.

— Не хочешь ли почтить память Орвы?

Мое сердце подпрыгивает так высоко, что следующие слова застревают в горле.

— Падшего саберсайта?

Саиза кивает, мягко улыбаясь.

— Он не распался на части от удара. Потребовалось много воинов, чтобы перекатить его на край кратера. Теперь мы выражаем ему глубокое уважение в надежде, что ни одна луна не упадет на наш дом.

Сердце бьется сильно и быстро, я беру цветок, бросая взгляд на своего мерцающего судьбоносца, который снова зевает, подходит к одной из дверей и сворачивается в клубок.

Полагаю, это разрешение.

Сглотнув, я просовываю руку между пологами палатки, успокаиваюсь и делаю шаг внутрь, вдыхая горячий влажный воздух, запертый под шкурами.

Сердце замирает.

На песке передо мной лежит самая впечатляющая пятнистая луна. Словно Саберсайта прокатили по лужам черных и бронзовых чернил, которые впитались в его маленькие накладывающиеся друг на друга чешуйки.

У меня выступают слезы, когда я рассматриваю его. Маленький размер и отсутствие шипов – дань его юности. Левое крыло дракона обхватывает его тело, а голова с редкими клыками лишь частично скрыта под ним, но все же достаточно видна, чтобы я могла разглядеть почти половину его морды с закрытыми веками. Кажется, что он только что погрузился в тихий, спокойный сон, от которого никогда не проснется.

Одна из моих истертых сердечных струн трепещет при этой мысли, потому что этот дракон… он такой маленький. Всего вдвое выше меня. Достаточно большой, чтобы выдержать всадника, о чем свидетельствуют остатки поврежденного седла, прикрепленного к его покрытой чешуей спине.