Книга Кровь хрустального цветка, страница 173 – Сара А. Паркер

Он вдруг замечает собственную рваную рубашку, будто только что вспомнил, как я его царапала. Запрокинув голову, бормочет в потолок слова, не имеющие смысла. А потом одним резким движением стаскивает ткань через голову, обнажая рельефный мускулистый торс, от которого я не могу оторвать взгляда.

И не только из-за его хищной статной красоты. Меня влечет кровь, что стекает из четырех глубоких царапин, пересекающих серебряные линии татуировок.

Непроизвольно облизнувшись, я делаю неуверенный шаг вперед…

— Нет! – рявкает Рордин, и я тут же вскидываю взгляд.

Рордин напряженно замер, направив на меня палец. Челюсти сжаты, на щеках видны желваки.

Я упрямо задираю подбородок.

— Хватит обращаться со мной как с непослушным щенком!

— Если бы ты была просто непослушна, то не заварила бы такую кашу, – Рордин снова принимается метаться из стороны в сторону.

Я тяжело вздыхаю.

— Какую кашу, Рордин?

— Сколько он тебе дал? – спрашивает он, пропуская мимо ушей мой вопрос.

— О чем ты, чтоб тебя?

Рордин смотрит так, что я вдруг чувствую себя голой, несмотря на его рубашку и личину, которой он меня проклял.

— Дней, Орлейт. Сколько?

Ах да, точно.

Надо было догадаться, что Рордин будет говорить о Кайноне. Единственные цветные пятна в этой комнате – клочья платья у моих ног и темно-синяя купла, обнимающая мое запястье.

И кровь, которая покрывает нас обоих.

— Он не ограничивал меня по времени, недоверчивый ты ублюдок.

Рордин в четыре шага оказывается рядом.

— Во-первых, Бейз не страдает глухотой, – рычит он, загибая пальцы, – а во‐вторых, пока не научишься делать это убедительно, не пытайся мне врать.

Проверка…

Надо было догадаться.

Даже не силюсь изобразить раскаяние.

— Тогда перестань задавать вопросы, ответ на которые уже знаешь! – кричу я. Мне холодно, я в бешенстве и едва держу себя в руках, отчаянно желая закончить этот дурацкий разговор. – А Кайнон просто изображал драму, так что не надо поспешных выводов.

Рордин скалится, его ярость оглушает меня новым холодом. Я оглядываюсь в попытке найти какое-нибудь оружие – чем бы его стукнуть покрепче, дать понять, что я не позволю собой помыкать.

— Нет, он изображал дипломатию. Кайнон давно положил глаз на Окрут и, судя по всему, просто-напросто ждал идеальной возможности нанести удар.

Мысленно содрогнувшись, стараюсь сохранить на лице лишь жесткую уверенность.

— Ты ошибаешься, – качаю я головой. – Дело не в этом. Он заключил сделку: корабли в обмен на меня. Он ее не нарушит, не рискнет развязать войну сразу с двумя соседними территориями из-за того, что ему всего лишь придется прожить без своей обещанной на пару деньков дольше.

Глаза Рордина превращаются в лед, и я готова поклясться, что в комнате становится на несколько градусов холоднее.

— Первое правило политики, Милайе, – никогда не показывай, какие карты у тебя на руках, если точно не знаешь, с кем имеешь дело.

Я открываю рот, чтобы возразить, осознав свою ошибку, но Рордин уже отходит к дальней стене с окном. Раскрыв створки, он по пояс высовывается под дождь и осматривает стены вокруг.

— Что ты там ищешь? – хмурюсь я.

Рордин выпрямляется, новые струи воды текут с густых волос по плечам, груди, спине.

— Опорные балки, – буркает он в ответ, следуя вдоль стены.

— Прозвучало как обвинение… – еще больше хмурюсь я.