Книга Кровь хрустального цветка, страница 68 – Сара А. Паркер

Неторопливо шествую в обеденный зал, покачивая бедрами с каждым шагом и оставляя на полу грязные следы.

Стоящие под стенами, как растения в горшках, слуги чудом ухитряются удержать прямую осанку. Ни один на меня даже не смотрит, хоть я и замечаю, что некоторые начинают дышать ртом.

В зале нет никакой мебели, кроме длинного обеденного стола, левый край которого ломится от блюд. Правда, трудно в полной мере оценить запах жареной дичи и усыпанных травами корнеплодов, когда меня, словно плащ, окутывает едкая, кислая вонь.

Большинство стульев убраны, остаются лишь четыре в конце стола, будто у нас тут встреча в узком, интимном кругу…

Как только я сяду, Рордин, без сомнения, пожалеет о своем решении.

Сосредотачиваюсь на пустующем стуле, лишь бы не смотреть в глаза мужчине, что сидит за богато накрытым столом, за которым он никогда не удосуживался есть.

Зали еще даже не получила от него куплу, а уже уговорила его присоединиться к нашей… неблагополучной семье за ужином. Мысль заставляет меня пожалеть, что я не покаталась в лошадином дерьме еще пару-тройку раз.

Усаживаюсь на свое место и окидываю взглядом блюда, которые никак не вызывают у меня аппетит. По правде говоря, от их вида внутренности лишь сильнее стягивает узлом.

— Как у вас тут уютненько. – Я смотрю на Бейза, сидящего напротив, рядом с пустым стулом.

Поставив локоть на стол, Бейз подпирает голову двумя пальцами и смотрит в ответ широко распахнутыми, как у лунной совы, глазами.

— Что? – спрашиваю я, заправляя за ухо прядь волос. На колени тут же сыплются частички засохшего дерьма, и я в ожидании ответа смахиваю их на пол.

— Что? – Бейз так сильно вскидывает брови, что они устремляются к линии его зализанных назад волос. – Серьезно?

Пожимаю плечами, удобно устраиваясь и прекрасно понимая, что для нашего маленького праздничного ужина не хватает одной персоны – не то чтобы я собиралась позволить этому испортить мне настроение. Я-то сама заявилась на полчаса позже. А то, что она опаздывает еще сильней, плохо сказывается на ее кандидатуре, и посему ей непременно следует сесть на лошадь, убраться прочь из этого замка и больше не возвращаться.

Бросаю искоса взгляд на Рордина, воплощение элегантного достоинства в чернильно-черном наряде, сшитом тонкой серебряной нитью. Камзол расстегнут на груди, под ним виднеется черная рубашка. Сам Рордин откинулся на спинку и, положив локоть на подлокотник, большим пальцем рисует на нижней губе дорожки.

— Ого. Вы оба так приоделись. Знала бы я, что у вас тут все настолько прилично, надела бы туфли.

Это вряд ли.

Бейз прочищает горло, и раздается гулкий стук изящных шагов.

Поднимаю взгляд и вижу Зали, свежую, как прекрасная роза, в облегающем сильное тело платье от шеи до пола. Рыжий цвет наряда подчеркивает тон ее кожи и витки волос, ниспадающие на царственные плечи и почти достигающие узкой талии.

Зали – воплощение экзотики в идеальной, видной обертке, и мне кажется, что навоз оказался весьма символичен. Рядом с такой женщиной кто угодно будет выглядеть дерьмово.

Перевожу взгляд на Рордина, который по-прежнему за мной наблюдает – и водит пальцем по нижней губе. Что-то в этом каменном взгляде заставляет меня ерзать, будто это поможет его стряхнуть.