Книга Кровь хрустального цветка, страница 72 – Сара А. Паркер

Подношу палец к губам и постукиваю, притворяясь, что задумалась, пока сердце в кровь разбивается о кости.

— Нет, – наконец отвечаю я, снова возвращаясь к странице…

Бог плодородия. Проклятье.

С пылающими щеками я быстро переворачиваю лист.

— Я совершенно ничего не забывала.

Бейз поднимает булавку и, подойдя, взмахивает ею у меня перед носом.

Поднимаю взгляд и прикрываю приоткрывшийся рот ладонью.

— А-а-ах, это!

Бейз вздыхает, и с его плеч стекает все напряжение. Он оставляет иглу на прикроватном столике и несет ко мне кубок.

— Я больше этого не делаю.

Бейз спотыкается на ходу. Выглядит довольно забавно. Никогда еще за ним такого не замечала.

— Прости, что?

Пожимаю плечами.

— Ага. Скажи Рордину, пусть идет в свою же задницу. Или ее. В общем, одно из двух.

Бейз рискует сделать шаг ближе.

— Орлейт, ты ведешь себя очень странно. Это потому, что я застукал тебя за просмотром грязных картинок? Тут нечего смущаться.

Я не думаю, просто делаю.

Книга рассекает воздух и чуть не впечатывается Бейзу в щеку. Могла бы. Я превосходно целюсь.

К сожалению, у Бейза превосходная же реакция.

Коротко зашипев, он со скоростью молнии выбрасывает вперед руку и успевает поймать книгу.

— А это ещё, мать твою, за что?! – гаркает Бейз, глядя так, словно у меня вдруг вырос хвост.

— Вон! – кричу я, вскакивая на ноги, выхватываю кубок и толкаю Бейза прочь из комнаты.

Он скользит по полу, пока не оказывается за порогом.

— Лейт…

— И послание передать не забудь! – захлопываю дверь у него перед носом и возвращаюсь в постель.

И только я устраиваюсь среди подушек, как алый туман ярости перестает застилать мне глаза и я начинаю распутывать клубок произошедшего за последние несколько мгновений.

Внутри оседает сожаление.

Я только что бросила прекрасную книгу. Швырнула, будто какой-то мусор. И теперь древняя, украденная реликвия оказалась в руках Бейза…

— Проклятье.

Откладываю расческу на туалетный столик и поднимаю взгляд на массивное зеркало в деревянной раме – единственное, что здесь не подстраивается под изгиб моих стен.

Отражение пялится в ответ и, как всегда, потрясает меня. Заставляет жалеть, что вообще посмотрела.

Учитель говорил, что глаза – зеркало души, но сколько бы я ни разглядывала свои, себя я там не нахожу.

В конце концов я просто перестала искать.

Мои глаза – большие и нежно-сиреневые с золотыми крапинками, и они затмевают остальные черты.

Нос – маленький, с россыпью веснушек, которые простираются и на щеки, словно светлую кожу поцеловало солнышко. Касаюсь тонких, изящных губ, скольжу пальцами по острому подбородку, а потом откидываю копну золотистых волос за спину. Развязав халат, спускаю его с худых плеч и рук, что остаются тонкими, несмотря на изнурительный режим тренировок с Бейзом. Позволяю ткани сползти еще чуть ниже, обнажить набухшие груди и склоняю голову набок, рассматриваю то, что утягивала с тех самых пор, как они только появились… словно власть над телом давала власть и над всем остальным тоже.

Над всей моей жизнью.

Рордин хочет ввести меня в общество, но есть причина, по которой я больше не посещаю Трибуналы.

Я пыталась. Мне не нравится.

Ни у кого нет власти над толпой. Нельзя контролировать то, как они смотрят, что шепчут, как уничтожают тебя словами.

«Почему она?»