Книга Лабиринт и чудесказки, страница 47 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Почему оно не трогает тебя? – наконец спросил темноход некоторое время спустя.

— Я не знаю, – ответила Вика.

И она не соврала. Она и правда не знала. Во всяком случае, не наверняка. Но она думала, что это было как-то связано со временем, которое она провела на Дне мира. А может, и с той загадочной дорогой, открытой для неё и её спутников Гвилиуром. Или же чудесказка в рюкзаке за спиной стала тем недостающим звеном, которое требовалось для защиты от Тумарья, и теперь, когда она присоединилась к мечте и осколку Сердца, вместе они образовали мощную комбинацию.

Вика не знала, поверил ей Маркус или нет: в полутьме Тумарья было сложно разглядеть выражение его лица. Но больше он не спрашивал. Возможно, темноход тоже радовался передышке, ведь он, хоть и умел ходить по Тумарью, не был к нему невосприимчив, и ему точно так же приходилось испытывать на себе чужую боль, горечь, злость и тяжёлые воспоминания. Если подумать, совсем не удивительно, что темноходы не отличаются дружелюбием и жизнерадостностью: если регулярно погружаться в плохие эмоции, конечно, растеряешь всю лёгкость и жизнерадостность.

Сколько времени они шагали в Тумарье на этот раз, Вика, как обычно, не поняла. Но когда клубы чёрного тумана поредели и они с Маркусом вышли на новый Осколок, ей показалось, что времени прошло куда меньше, чем в прошлые разы.

Вика жадно оглядывала открывшуюся ей картину, ища глазами тот самый Лабиринт, – и не находила его. Зато перед ней раскинулась захватывающая дух панорама взгорья: вдали горные хребты, между ними – усыпанные камнями плато, чередующиеся с заросшими лесом долинами, прорезанными руслами рек. Вика никогда не была в Шотландии, но всегда именно так представляла себе её природу.

Сами они с Маркусом стояли на каменном плоскогорье, от которого вниз сбегала узкая, но хорошо различимая тропинка. Когда Вика подошла к каменистому краю и взглянула вниз, она увидела притулившуюся ниже, у основания холма, деревушку. Наверное, то самое поселение возле Лабиринта. Но где же он сам? Сколько Вика ни осматривала окрестности, она не видела ничего, хотя бы отдалённо напоминающего Лабиринт.

Впрочем, сам по себе Лабиринт ей не особенно нужен. Если мама где-то здесь, а не внутри Лабиринта, то Вике и не придётся в него заходить!

Дорожка, бегущая вниз, вела прямо к деревушке. Всё, что требовалось, – это пройти по ней до конца. Возможно, там, внизу, она найдёт маму.

Вике бы броситься вниз со всех ног, но она медлила. Ей отчаянно хотелось верить, что всё благополучно закончится здесь и сейчас: ей не придётся входить в страшный Лабиринт, она найдёт маму в деревне, а та решит все проблемы – и с осколком Сердца, и с Восьмирьем, – и они вернутся домой.

Да, Вике очень хотелось верить, что будет именно так, но её опыт путешествия по Восьмирью свидетельствовал об обратном: жизнь не торопится предлагать лёгкие решения проблем. И потому Вика подозревала, что так просто ничего не получится. Не найдёт она маму в деревне, не выйдет у неё избежать Лабиринта, не удастся просто так, волшебным образом, соединить расколотое Восьмирье и вернуться домой.

Ванилька, смирно продремавшая всё время перехода по Тумарью в рюкзаке, почуяв душевное смятение хозяйки, выбралась наружу и мягким пушистым воротничком улеглась ей на плечи и шею.