Книга Рыцари Тумарья, страница 43 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Сердце сжалось от сочувствия. Сначала из-за Раскола Эрик с Ингой потеряли папу, а потом и маму. Хорошо, что они есть друг у друга! Но всё равно без родителей им, должно быть, очень одиноко – Вика хорошо представляла их чувства. Конечно, она не потеряла маму в том же смысле, что и они, но даже просто быть оторванной от неё вот уже несколько месяцев оказалось очень тяжело!

Вечером все обитатели деревянного дворца собрались в столовой на ужин, а когда тарелки опустели, они ещё долго сидели за столом, пили умопомрачительно вкусный горячий фруктовый напиток, совершенно не похожий ни на что из родного мира Вики, и вели лёгкую, ни к чему не обязывающую беседу. Все тревоги и проблемы словно отошли на второй план, было сытно, тепло, лениво – и удивительно спокойно на душе. Так спокойно, что Вике хотелось взять этот вечер и закупорить в бутылку, как маленький корабль, – на память. А потом в любой момент извлекать на свет, любоваться и вспоминать, как хорошо ей было.

А потом уют мирного вечера был нарушен громким стуком в дверь.

Тётя Генриетта и Ланс насторожённо переглянулись, Эрик с Ингой вскочили из кресел.

— Вы кого-то ждёте? – спросила тётя.

— Не сегодня, – ответила Инга, и брат с сестрой двинулись к двери.

— Кто там? – громко спросил Эрик.

Вика не услышала ответа, но он удовлетворил брата с сестрой, потому что входная дверь распахнулась, и из темноты и холода внутрь ввалилось две закутанные по самый нос заснеженные фигуры.

— Рановато вы, – заметила Инга, пока фигуры отряхивались и раздевались.

— Ну так сами же просили доставить, – ворчливо ответила одна из фигур.

— Кого? – не поняла Инга.

— Кого-кого. Темнохода! Вот, держите!

— Так мы же только сегодня утром… – растерянно начала было Инга и замолчала.

А Вика уже не слышала ни слова. Из-под многочисленных тёплых слоёв, в которые была укутана вторая фигура, наконец появился человек, и, ещё не видя его лица, она уже знала, кто это.

— Маркус!

* * *

— Надо же, как быстро сработали, – ворчала себе под нос тётя Генриетта, явно не обрадованная появлению темнохода вообще и столь быстрому появлению в частности. Но Вика не обращала на её недовольство никакого внимания.

— Маркус! – повторила она, подбежала к темноходу и обняла его – она была так рада его видеть!

Темноход застыл, явно захваченный врасплох столь бурным проявлением эмоций, но потом неловко приобнял Вику в ответ. Когда она его отпустила и отступила на шаг в сторону, он выдохнул с явным облегчением.

Тут к Маркусу подлетела Ванилька и, к изумлению и Вики, и самого темнохода, уселась к нему на его плечо и ткнулась клювом в щёку. Маркус застыл, а потом нерешительно протянул руку к мечте. Она оставалась на месте, ничуть не встревоженная его движением, и тогда он осторожно, очень осторожно её погладил. Мечта чирлыкнула, снова ткнулась ему клювом в щёку, ласково, почти игриво, а затем взмахнула крыльями, сверкнув всё ещё непривычным бирюзовым цветом, и взлетела. Маркус проследил за Ванилькой, и в глазах у него стояла затаённая тоска вперемешку с неожиданным счастьем.

— Как Лукас? Как майстер Куртис? Фрея Анжи? Как там в Варекае дела, были ещё битвы с Воцеей? Ненавижник вырос? Как ты вернулся из Лабиринта? – забросала его вопросами Вика – и потому, что действительно хотела знать, и для того, чтобы прервать неловкий момент: она знала, как болезненны для темнохода встречи с мечтами.