Книга Живое сердце, страница 28 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Более наглядного доказательства того, что слова и впрямь обладают мощной силой, и представить себе было невозможно.

* * *

Маркус немедленно согласился с новым планом – ему тоже не хотелось уходить с пустыми руками. И со своей ролью он справился блестяще. Темноход так великолепно разыгрывал возмущение, так виртуозно демонстрировал аристократическое недовольство, что оттянул всё внимание на себя и никто не заметил исчезновения Лукаса. Даже Вика, хотя она постоянно держала приятеля в поле зрения.

Девочка волновалась, что вызов ночной радуги не пройдёт незамеченным, что рыцари Тумарья её увидят и вмешаются… Но, похоже, ночную радугу за пределами сна мог видеть только Лукас. И действительно умел её призывать, потому что в один момент он ещё стоял рядом с Викой, а в другой уже исчез.

И только после того, как Лукас растворился в воздухе, Вика сообразила, что они даже не обговорили, сколько времени отводят на их план. Десять минут? Полчаса? Час? Два?

Маркус, похоже, тоже понял, что поиски могут затянуться, и потому затягивал спор, как мог. Он так въедливо расспрашивал про каждое условие и каждую деталь предстоящего испытания, что Вика только диву давалась. Настолько, что даже прослушала, что именно предстояло делать. А когда наконец поняла, то сразу запереживала за Маркуса, ведь соперникам предстояло состязаться в том, кто из них сможет извлечь из себя больше радости.

Девочка сразу вспомнила ту страшную сцену, которую она видела в подземелье форпоста: оружейная, прозрачные колбы с длинными носиками – и слуги, дующие в них и отдающие все до последней крупицы своей радости. Девочке очень не хотелось, чтобы Маркус проходил такое испытание. Ему и предыдущее нелегко далось: девочка до сих пор видела отблески страшной пустоты в глазах темнохода, которая появилась после возвращения с дуэли в Тумарье. А уж если ему придётся отдать всю радость, которой у него наверняка и так не очень много, если придётся выжать её до самой последней капли, что же станет тогда с ним самим?

— Я не понимаю, чего я тебя вообще уговариваю? Кому это надо – тебе или мне? Не хочешь проходить испытание – ну и не надо! – наконец вспылил шахматный рыцарь, но вид у него был хитрый, и Вика поняла, что его возмущение – лишь уловка, чтобы добиться желаемого. А именно – подтолкнуть Маркуса к участию в испытании.

— После коронации я вам это припомню, – пригрозил темноход, ничуть не впечатлённый словами шахматного рыцаря.

— А вот не надо раньше времени корону себе на голову водружать! – парировал тот – угроза не произвела на него ни малейшего впечатления.

Испугавшись, как бы эти двое сейчас окончательно не разругались и рыцари не приказали бы им убираться прочь – а это будет слишком рано, ведь Лукас ещё не вернулся, – Вика хотела было вмешаться, но её опередил папа.

— Дело не в том, что Маркус не хочет проходить испытание, – пояснил он, – а в том, что он не хочет, чтобы повторилась история с предыдущим испытанием. Которое, вообще-то, должно было быть первым и последним – и всё вам доказать. Но вот почему-то не доказало.

Шахматный рыцарь воинственно распушил бороду.

— Да сколько раз повторять: это испытание будет финальным!

— Может, тогда оформим это в письменном виде? – предложил папа, и Вика мысленно ему поаплодировала. Составление договора – дело небыстрое, и к тому времени, как они его допишут, глядишь, и Лукас вернётся с добычей.