Книга Живое сердце, страница 29 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Уж извините, но доверия к их словам у меня больше нет, даже к письменным, – очень некстати встрял Маркус. – Я бы предпочёл получить какие-то реальные гарантии, что, когда выиграю это ваше дурацкое состязание, вы не пойдёте на попятную.

— Да это мы ещё посмотрим, кто выиграет! – выкрикнул один из рыцарей.

У него было настолько возмущённое выражение лица, что Вика догадалась: похоже, в предстоящей дуэли должен будет участвовать именно он. И, судя по всему, этот рыцарь считает себя абсолютным чемпионом по производству радости, вот его и задели хвастливые слова Маркуса.

Остальные рыцари тоже зашумели, кто успокаивая товарища, кто вступаясь за него, и вот уже холл поглотил хаос. Однако постепенно шахматный рыцарь утихомирил разбушевавшихся рыцарей и навёл порядок. У Вики, до последнего надеявшейся, что им удастся протянуть достаточно времени до возвращения Лукаса и Маркусу не придётся проходить вторую проверку, упало сердце.

— Прошу пройти на место испытания, – торжественно провозгласил шахматный рыцарь и взмахнул рукой, приглашая следовать за собой.

Вика не успела сделать и пары шагов, как на неё буквально спикировала Ванилька и встревоженно зачирлыкала.

— Я понимаю, моя милая, мне тоже это не нравится, – сказала девочка и погладила мечту по голове, но та ещё долго не унималась и затихла, только когда процессия углубилась в лабиринт переходов крепости.

Улучив момент, Вика шёпотом объяснила Маркусу, как именно рыцари забирают у людей радость.

— Но ты вообще даже не старайся дуть в эту трубочку, ладно? – попросила она. – Ведь тебе совсем не нужно побеждать; главное – дождаться Лукаса с осколками. Тем более даже если ты выиграешь, они же всё равно придумают что-то ещё.

Маркус молча кивнул. Вид у него был крайне напряжённый и сосредоточенный, и Вика в очередной раз пожалела, что у темнохода нет своей мечты. Она бы ему сейчас помогла!

— Ванилька, – тихонько позвала девочка свою мечту, которая носилась туда-сюда под высокими потолками крепости. Когда та опустилась в подставленные хозяйкой руки, Вика спросила: – Как думаешь, ты сможешь немножко успокоить Маркуса?

Ванилька по-птичьи наклонила голову вбок и коротко чирлыкнула, а потом легко перепорхнула на плечо темнохода. И Маркус снова тут же её почувствовал, хоть та и была невесомой, и сбился с шага. А потом продолжил идти, но так осторожно, будто боялся случайным движением спугнуть мечту.

— Что у него за отношения с твоей Ванилькой? – спросил папа, от внимания которого не ускользнуло происходящее.

— Когда-то у Маркуса была мечта, которая, как он говорит, очень походила на Ванильку, – в который уже раз пересказала Вика историю наследного короля Восьмирья. – Но, когда он стал темноходом, та исчезла. И он очень об этом жалеет. Когда мы только встретились, Маркус первое время постоянно пытался вытребовать у меня Ванильку в качестве оплаты за услуги.

— Его мечта была похожа на Ванильку – или это и была Ванилька? – уточнил папа.

— Маркус говорит, что похожа… Ты думаешь, на самом деле Ванилька и есть его бывшая мечта? – спросила Вика – и испугалась, что это вполне может быть правдой.

Мысли закрутились в голове с лихорадочной скоростью. Девочка встретила Ванильку в Ово возле приюта для бездомных мечт, когда та была ничейной. Но ведь, прежде чем оказаться у майстера Нилса, её пушистая подружка была чьей-то. Может, она и правда была мечтой Маркуса? И всё это время, пока Вика старалась призвать темноходу его мечту, старую или новую, – не важно! – его настоящая мечта находилась совсем рядом?