Книга Записки о сломанном мире 2, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я спросил, перекрикивая пение:

— А есть какая-то регулировка громкости?

Харрисон что-то ответил, но я это понял только по шевелящимся губам. Он склонился прибором и подкрутил ручки таким образом, чтобы слышать отчётливо, но не глохнуть.

— Главное — не пропустите что-либо важное! — сказал он сурово. — Всё, Уилл. С этого момента вы слушаете, я неотрывно слежу за картой.

— Понял, шеф.

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Всё-таки исполнять роль слухача мне было достаточно тяжело, несмотря на две рюмки бодрящего медицинского ликёра, от которого реально словно огонь разбежался по жилам. Я чувствовал бодрость и желание действовать. Побежать, скрутить кого-нибудь. Да хоть ту же вампиршу.

Вдобавок мои мысли так и норовили утечь куда-то в сторону, следуя собственным рассуждениям. Вот, например, почему этот звукоулавливатель организован столь странно, что никаких внешних звуков (даже громких!) не передаёт. Насколько было бы удобно, если бы мы именно слышали, а не угадывали, что происходит вокруг агента. И почему, в конце концов, никто не проинструктировал девушку, что неплохо было бы хотя бы намёки нам, слушающим давать — кто с ней в данный момент рядом находится?

Впрочем, кажется, она сама догадалась о чём-то похожем, потому что начала расспрашивать «тётушку» губернаторшу — кто этот да кто тот. Полученные ответы она вполголоса проговаривала как бы про себя, чтобы запомнить, а я постепенно выписывал их на листок — никогда не лишне заранее иметь список возможных свидетелей.

В целом это были два очень нудных и тягостных для меня часа, пока аппарат вдруг не заявил тихим напряжённым голосом:

— Выхожу из гостиной, направляюсь в дамскую комнату.

Некое чувство опасности прямо-таки засвербело внутри меня.

— Шеф, кажется, сейчас что-то будет.

— Пустой коридор, — продолжал бормотать приборчик. — Никого нет. Открыто окно. Вхожу в уборную. Никого нет… — и вдруг голос изменился: — Что вы делаете в дамской комнате? Назовитесь! Акх…

— А! — резко вскрикнул Харрисон, заставив меня вторично вздрогнуть. — Где⁈ Где⁈

— Да вы знаете, кто я⁈ — возмущённо вскрикнул голос Катрин из приборчика — на сей раз перебитый помехами и рваным шипением. — Я командор… — Тут шум окончательно поглотил её голос, но Харрисон лихорадочно воскликнул:

— Засёк! Я засёк!!! Идёмте, Андервуд, у нас очень мало времени.

Ничего не понимая, но ожидая, что в конце концов мне будут предоставлены объяснения, я шёл за ним. Да мы практически бежали! И, судя по всему, бежали в приёмную главы Департамента по противодействию нечисти.

Нас ждали. Во главе стола сидел сам Дуглас Митчелл, торжественный, словно пастор на похоронах. На столе перед ним лежал длинный узкий предмет, в котором я интуитивно предположил меч, обмотанный куском старого, довольно засаленного, когда-то зелёного брезента. Они с Харрисоном обменялись быстрыми взглядами, и Харрисон кивнул:

— Я засёк точку! — Дальше он же обращался уже ко мне: — Мистер Андервуд! Сегодня мы призвали вас в связи с крайне важным секретным заданием. Как вы понимаете, с прослушкой мог бы справиться любой сотрудник. Но этот артефакт мы не имеем права доверить более никому. Да и никто, кроме вас, не сможет с ним взаимодействовать. А вызывать помощь из столицы и снова ждать — слишком долго, слишком рискованно. И в особенности рискованно в части рассеивания информации на этом долгом пути.