Книга Записки о сломанном мире 2, страница 42 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Общение с родственниками пропавших оставило у меня самые тягостные ощущения. В большинстве это были семьи работников доков или грузчиков, совсем небогатые. Видя сотрудников Департамента, люди проникались внезапной надеждой, что их близкие всё-таки найдутся. К сожалению, мне нечем было их утешить.

В несколько подавленном состоянии мы покидали припортовый жилой квартал. Солнце золотило рассеивающийся туман, но было как-то не до красот.

— Не думаю, что кто-то из этих девушек был магически одарён, — наконец сказал я.

— Нет, конечно же нет, — согласился Джерри. — даже те, кто не прошёл проверку и аттестацию по возрасту — вероятность хоть сколько-нибудь значимого уровня крайне низка.

— Тогда, получается, они нужны для иных целей? Это другая банда, не та, что кормит своего зверя?

— Может, и не та, — задумчиво кивнул Джеральд. — А может, действительно, назначение разное. Во всяком случае, я уверен, что во всех произошедших похищениях есть одинаковый магический след. Да, замыленный, истончившийся — но есть! И вот ещё что… — кузен вдруг остановился, оборвав фразу на половине, и начал оглядываться, словно прислушиваясь к чему-то.

— Что такое?

— З-з-запах… Ты чувствуешь это запах?

— Признаться, я чувствую множество запахов, и не все они приятны. Это же порт.

— Нет, погоди! Похожий запах был в той комнате, где держали Эрмину Винкер!

— Но её же чем-то одурманили?

— Вот именно! — прищёлкнул пальцами Джерри. — Кажется, оттуда…

Мы заторопились вперёд. Я был готов к тому, что мы наткнёмся на какую-нибудь грязную забегаловку, не брезгующую торговать запрещённой дрянью. Но выскочив из переулка на пристань, Джеральд безошибочно ткнул пальцем в огромный корабль, в отличие от многих маленьких судёнышек, тыкающихся носом в причальную стенку, пришвартованный боком.

— Туда! Нет, ты видел⁈ Ни стыда ни совести!

Обводы корабля показались мне странными.

— Что-то не очень он похож на торговца Островной империи.

— Я бы сказал, что он максимально далёк от наших кораблей. Хотя тоже торговый. Читаньский.

— И на каком основании мы вломимся к нему на борт?

— На основании подозрения инспекторов Департамента в перевозке запрещённых грузов, используемых в ритуалах по призыву нечисти. Впрочем, полагаю, нам даже и объясняться не придётся — смотри!

Мы обогнули штабеля выгружаемых на берег тюков и ящиков, и с удивлением обнаружили, что корабль (с выведенным по борту золотым названием, состоящим сплошь из нечитаемых узоров) переживает настоящий аншлаг. С длинного борта в трёх местах были сброшены трапы — необычно широкие, пожалуй, на таких даже пара автомобилей могла бы разъехаться.

Возле каждого трапа внизу стоял читанец, разряженный в непривычные шёлковые одежды — чёрные рубахи с воротниками-стойками с алой окантовкой, широченные чёрные шаровары, крошечные чёрные тапочки и чёрные же странные шляпы, из-под которых у каждого торчала глянцево-чёрная тугая коса.

Каждый улыбался так, что глаз не было видно, и постоянно кланялся, словно игрушечный болванчик. Этак можно и без спины остаться! Или они на специальных укрепляющих зельях?

Мимо «привратников» по всем трём трапам непрерывным потоком тёк народ. Не слишком густым, должен был я признать по ближайшем рассмотрении, но тем не менее. И люди направлялись преимущественно внутрь.