Книга КОМСОМОЛ-1, страница 65 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Батюшка, нараспев произнося молитву и размеренно помахивая кадилом, пошёл сперва вдоль ряда мёртвых, потом обернулся к живым. Прозрачные клубы курящегося ладана поплыли вдоль строя. И мне, на удивление, как-то легче вдруг стало. Отступил надоевший уже за сегодня сиреневый туман. Бодрости маленько прибавилось.

Да. Помер Аркашка Коркин. Он и так нежизнеспособен был. Что́подложным именем назвался — руки за спину и разбирательства, что́герцогским сынком себя обнаружить, чтоб наоборот — принеслись телохранители из Третьего отделения и под локоточки везде водили, а начальство только ласково улыбалось бы… тьфу! Тут даже не знаешь, что хуже. Оба хуже, верно.

А Аркадий Дерунов пускай воюет. Я уж постараюсь, чтоб воевал он достойно. Чтоб родители им гордились. А если судьба погибнуть мне — старики хоть пенсию за сына побольше получать будут.

Батюшка затянул «вечную память», и все стоящие растянуто подхватили. После похоронная бригада принялась укладывать тела в могилу, а мы по очереди подходили и прощались. Сперва подпустили ходячих раненых, среди которых был и Федька. Я надеялся, что подойду к нему позже, но их всех тут же под сердитое покрикивание знакомой целительницы Марь Степанны загрузили в грузовичок и отправили в госпиталь. Может, и к лучшему. Что говорить в таких случаях, и как поддержать, когда брат погиб, я выдумать не мог.

Следом разрешили прощаться остальным. Мы подходили друг за другом хмурой цепочкой, кидали в могилу по три горсти земли. Гробов не было, и земля мягко стукалась о солдатские шинели, которыми были укрыты погибшие. И несмотря на яркое солнце, плечи пробирал озноб.

НАЙТИ НАЧАЛЬСТВО!

Я ещё постоял у братской могилы, уверил себя в правильности принятого решения и направился отыскивать штабную землянку.

На глаза начальству, согласно армейским заветам, конечно, лишний раз лучше не попадаться. Косяки за каждым всегда найдутся. Сидор прожёг? Прожёг. Шинель, опять же, пролюбил. Уже два косяка! Документ не сохранил! Три! И третий косяк, почитай, всех злее!

С другой стороны, «Гвидона» из трюма кто вывел? Я. Кто бой принял и, пока они тут муравьёв изображали, почти в одну каску сорвал наступление франков? Опять же я. Так что — кто молодец? Я молодец!

Я приободрился и зашагал живее. День к вечеру, а я болтаюсь тут, как известная субстанция в проруби.

Хотел уже спросить кого-нибудь из навстречу попадающихся, и вдруг, гляжу — проносится машина. Что характерно, открытая, поднята на колёсах довольно высоко. Модель я не узнал, но явно приспособлена по бездорожью гонять. Из машины выскочил офицер с запечатанным пакетом, у самого морда серьёзная — сразу видно, не по личному делу прилетел. И по ступенькам вниз — шасть. И землянка — не просто так себе, а укреплённая как следует, настоящий блиндаж.

А рядом, смотрю, и часовой стоит. Ну, точно, тут командиры сидеть должны.

Туда я и направился. И угадал! На табличке, подвешенной на гвоздик у входа аккуратно на немецком, а ниже на русском было выведено: «Русский экспедиционный корпус В/Ч №15». Вот дойчи! Хоть и временное укрытие, а без таблички обойтись не могут.

Только меня немчик-часовой так легко, как того офицера, пропускать не собирался:

— Стой! — он сурово преградил мне путь. — Куда вы есть следовать?