Книга КОМСОМОЛ-1, страница 70 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Что — такой маленький медведь? — Степан сделал большие круглые глаза и показал рукой рост примерно на уровне табуретки. — С овчарку хоть будешь?

— Ну не с овчарку, — усмехнулся я. — С бурого буду.

— В смысле — с бурого? — не понял Онуфриенко.

— Так белый я. Белый мишка.

— Как Коршуновы⁈ — разом обрадовались все.

Вот тут мы выходим на охрененно тонкий лёд.

— Да не! Коршуновы — они ж высшие белые медведи, мне до них как до обеих Америк раком. Маленький я. Как обычный бурый примерно.

— Так! — Онуфриенко помотал головой и встал, упирая руки в боки: — А ну обернись!

Я поставил сидор на лавку и накинул шкуру.

— Ну вот!!! — радостно заорал чернявый. — А то «маленький, маленький»! А он вон какой здоровенный!

Забавно и непривычно было слышать такое в свой адрес, особенно по сравнению с папаней.

Так, отставить! — прикрикнул я сам на себя. — Я теперь свой собственный.

— Нормально! — одобрил Онуфриенко. — А то, понимаешь, понаберут волков, оленей и барсуков!

— Что, реально оленей? — удивился я.

— Самых натуральных. С рогами… такими, ветвистыми. Не всем, понимаешь, с жёнами повезло.

Разведчики вновь грянули хохотом, а Степан возмущённо заорал:

— Нет, ты гляди, и тут на оленей поклёп!

В общем, в разведвзвод я вписался нормально. Особенно помог кусок копчённого сала из сидора тёзки Дерунова. Ребята такому привету из России-матушки, конечно, обрадовались. Говорить, что это вообще-то не моё, я не стал. Моему тёзке это уже не поможет. А помянули мы погибших добровольцев по всем правилам. И вот не надо тут морали читать! По сто грамм всего, да под приличную закуску — для здоровых парней это вообще не доза. Да и Олег Петрович против не был. Это так Онуфриенко звали. Его единственного в разведвзводе звали по имени-отчеству. Знать — заслужил!

ГЕРМАНСКОГО ОБРАЗЦА

Вот как раз посидели мы, помянули, поговорили, расспросили меня парни про боевое крещение, а потом я пошёл получать «папирен». И трое новых товарищей из взвода тоже вместе со мной пошли. Я, признаться, такому коллективному выходу весьма удивился:

— Это зачем такое представительство? Тут, вроде, и теряться негде.

Тут мне хором бросились пояснять:

— Ты же после канцелярии обязан на довольствие стать, так?

— Так. И что, сам не справлюсь? — не понял я.

— Именно. Не справишься ты с этим важным делом, — хлопнул меня по плечу чернявый Артак, разбитной и шалопутный парень откуда-то из Джермука, городка в Армении.

К слову, и не скажешь, что этот черноусый широкоплечий красавец в зверином виде — камышовый кот (он же болотная рысь). Но не обыкновенный, навроде зоопаркового, а, как почти все оборотни России, прошедший клинику профессора Кнопелева. Как вам болотная рысь размером со среднеазиатскую овчарку? А? Страх и ужас ночной.

— Тут такие кладовщики, ёксель-моксель! — поддержал его Степан. — Куда там церберам! Так что, не обижайся, подмога тебе прям необходима. И желательно командная! Как минимум боевая тройка. Это я тебе говорю!

— Предпочтительно с командиром во главе, — припечатал Онуфриенко, солидно поправляя усы.

С такими доводами спорить как-то язык не поворачивался.

Но сперва мы направились в канцелярию, и лысый гауптман споро выдал мне официальный «папирен» немецкого образца, на первой странице которого значилось: «Выдано взамен повреждённого в бою». По этому доку́менту я именовался Аркадием Ильичом Деруновым, казачьего сословия, в графе общих дополнений значилось — оборотень, медведь. И больше никаких данных.