Онлайн книга «КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3)»
|
Лиза буркнула под нос: — Я к себе, — и встала, но тут проснулся декан: — Минуту, барышня! Господа Соколов, Коршунов и фон Ярроу, вы можете быть свободны. С вами же, сударыня, будет отдельный разговор. Мы встали и направились к выходу, и последнее, что я услышал было: — Ваше присутствие в студенческом общежитии более нежелательно, так же, как и сударыни Бабичевой. Вопрос же продолжения вашего обучения будет поставлен перед преподавательской комиссией, о её решении вы будете осведомлены письменно… — Хорошо, что университет большой и народу в нём учится до хренищи! — бодро сказал Иван, когда дверь в аудиторию закрылась за нами. И чуть с меньшим энтузиазмом: — Будем надеяться, дядюшка не придаст большого значения этому нашему выступлению… Хаген осуждающе покачал головой: — Надеюсь, ажитация вокруг вашей персоны, фрайгерр Коршунов, успокоится, и вы сможете достойно продолжать обучение. — А уж я-то как надеюсь, — проворчал я. Задрали, честное слово. То психи, то зазнайки, то бабы шибанутые… И ПОРЖАЛИ, И ПОПЕЛИ… Спать мы на сей раз разошлись нормально, по своим комнатам. Кровать порадовала свежезастеленным хрустящим аж бельём. Семёныч, поди, распорядился. Ну и славно. Утром, как обычно, проснулся я от сирены. В порядок себя привёл, очередной бутылёк снадобья опрокинул. А ничего, вроде, даже полегчало. И голова ясная, а не как чугуняка или, скажем словами Сонечки Гуриели, как тыква. Нет, молодец у меня маманя! Не даром к ней даже господа некроманты с особым уважением. В дверь постучали весёлой барабанной дробью. Открываю — Иван стоит, рот до ушей. — И чему ж наш князюшко так радуется с утра пораньше? — Коршун! — он затолкал меня в комнату и прикрыл за собой дверь, сразу щёлкнувшую замком. — Я не могу, мне надо с кем-то поделиться! — он начал сдавленно ржать. — Да что такое? — Слушай! — он плюхнулся на стул. — Спрашивал я вчера дойча твоего: как его девки раскусили? — Ну? — Баранки гну! Молчит, как рыба об лёд. А меня… знаешь, заусило, пень горелый! Ну — как? Кувыркались-кувыркались — и на тебе! Что, мать его, он такого сделал, что они сразу в нём немца опознали, а? Чего немец умеет, а я нет? Аж утром проснулся раньше будильника. Лежу как дурак, в потолок таращусь. А потом думаю: так у меня же свидетельское доказательство в кармане! Всё смотреть мне некогда было, да и вообще… Короче, перекрутил на финал, — Иван снова тихо заржал. — Ну и чего? — мне аж тоже интересно стало. — Да брякнул он: «Я! Я! Дас ист фантастиш!» — вот девки и завизжали! Теперь мы ржали оба. В дверь коротко и деловито стукнули. — Тихо! По-любому, Хаген! Открыл — точно, он. Мы с Иваном постарались сделать каменные лица. Хаген посмотрел на меня, на Ивана и несколько подозрительно сказал: — Доброе утро! — Доброе, — ответили мы хором, стараясь не засмеяться. И от этого становилось ещё смешнее. Вот, чисто как на уроке в гимназии, когда сидишь на последней парте, а сосед какую-нибудь рожу тебе строит. И не захочешь — захихикаешь. Да учитель ещё и скажет: «Ну-ка, Коршунов, расскажите всему классу, что же смешного в этой теме? Мы тоже хотим посмеяться!» — тогда уж вовсе не смешно. Но поначалу — не удержаться. Вот и тут. Великий князь хрюкнул, и мы дружно согнулись пополам. Ржали как два коня придурочных, утирая слёзы. |