Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Но пока ворочался, пришёл к выводу — нет. Спрятавшийся за пафосным псевдонимом «Элеонора Жгучая» автор — это вовсе не три княгини-мороженницы! Почему? Да потому что князья-шалопаи периодически в книжке этой бульварной уж очень высмеивались. Оно понятно, что имена другие, но так писать про своего мужа — это… ну не знаю… маловероятно. Маша, Соня и Дарья своих мужей любили, тут мне никаких доказательств не требовалось, а если и позволяли себе иногда над ними пошучивать — то только в узком дружественном кругу. Публично высмеять мужа — это ж показать крайнее к нему неуважение. Моветон, хуже некуда!

Значит, кто-то другой. Но у кого такой уровень допуска к моей жизни? Надо Петра напрячь, пусть поищет. А то, что это не он, я был уверен… процентов на семьдесят… пять. Или же у него талантище литературный пропадает — так сломать мозх, чтоб как дамочка писать.

Не знаю. Но разобраться следует. Это же надо, а? Полстраны читает, а я ни сном ни духом!

УТРЕННИЕ ВСТРЕЧИ

Наутро я был осчастливлен экскурсией с подполковником. Он всенепременно желал показать, как он распорядился захваченными гаубицами. На мои возражения — мол, я вообще мало в этом разбираюсь — он развёл руками и сказал:

— Любезный Коршун! Ну а как иначе-то? Это ж ваш трофей! Вы должны убедиться в том, что он будет применён наилучшим образом! В конце концов — вам же должны за него заплатить! А пока — пусть служит.

На мои отмазки, что денег мне не надо, свои капиталы имеются, Иванов, рубанул рукой, словно отсекая возражения:

— Война — это затратная работа, и не мне вам говорить, что наши крючкотворы не замедлят выяснить: ' А откуда тут англские пушки? А кто?.. А что?.. И почему?..' А мы им — вот, ювелирно выстроенные укрытия… — Он с любовью погладил бруствер.

Кстати, хочу сказать: бруствер, да и вообще всё укрытие и впрямь было исполнено идеально, как по линеечке. Хотя почему «как»? Может, и по линеечке. Уж больно ровно всё. Словно не лопатой да кайлом, а с применением маготехнологий.

— Тогда хочу вас заверить, дорогой Павел Сергеевич, что я всецело удовлетворён качеством вашей и ваших подчинённых работы! И ежели кто меня спросит… — я не договорил, но и так было понятно, что наш гарнизон не только атаки местных оборотней отбивать будет совместно, но и происки всяческих комиссий…

— Вот и прекрасно! А я ещё хотел уточнить, вы уж извините, но я слышал, что вы заказали на родине цемент? И в каких количествах он ожидается? Это, поясню, чтоб сразу по прибытии употребить его с всяческой возможной пользой.

— Точно сказать не могу, там у нас зять этим рулит. Но, думаю, для первого раза можете тонн на двадцать ориентироваться.

— Двадцать тонн… Двадцать тонн… Что ж, неплохо!

— Видите ли, ближайшим я ожидаю курьер, он вряд ли больше на борт возьмёт, а уж дальше зятёк развернётся, он у нас хваткий. Так что ожидайте регулярных поставок не менее двух раз в неделю, полновесными транспортниками. Будем гонять, покуда все ваши нужды не закроем.

Так, похоже я загнал Павла Сергеевича в священный экстаз. Он стоял, шевелил пальцами, словно что-то записывая, и шептал про «все нужды…»

— Я пойду, пожалуй… Хорошо?

Кажись, не слышат меня. Ну не будем прерывать радостные видения. У человека впервые появились средства для реализации целей. А это, господа, весьма немало! А то — артиллерист, а ни артиллерии, ни укрытий, ничего нету. А теперь будет!