Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 31 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тут они в три глотки как вскинутся меня перебивать! Молчи, мол! Не думай даже! Совесть имей!

Вот это «совесть имей» меня аж подкинуло!

— Ага! Я, значит, совесть должен иметь⁈ А как жизнь мою на публику выворачивать — так пожалуйста!

— Да не ори, не ори же ты! — Иван, кажется, чуть не душить меня уж был готов. — Она и так уже наказана!

— Да кто она⁈

И тут я заметил, что вся столовая таращится на нас натуральным образом.

— Так, пошли-ка отсюда куда-нибудь в тихое место, — сказал Серго. И мы пошли. Забрались в одну из верхних галерей, где народу не было.

— Говорите! — потребовал я.

Князюшки переглянулись, и Иван покаялся:

— Это Катька.

— Какая ещё Катька? — сердито переспросил я.

— Сестра моя.

— А-а-а! — припомнил я старый разговор на тракту в Иркутск. — Это которая мне кличку ругательную придумала?

— Она, — Сокол досадливо поморщился. — Она, видишь ли, в группе, обеспечивающей безопасность Маши, участвовала. Как лицо, обладающее максимальной степенью допуска. Имела доступ ко всем докладам и секретным запискам. Никто и предположить не мог, что она на их основании книжицу напишет. И в издание понесёт, никого не спросясь!

Я молча слушал, а Иван вышагивал передо мной туда-сюда, заложив руки за спину.

— Дядя узнал — очень зол был.

Я хмыкнул. Представляю себе! Ведь по этой книжице определённое представление и о работе спецслужб можно было составить. И даже… Тут меня передёрнуло!.. Даже теракт организовать!

— Катьку от службы безопасности сразу отстранили. Весь тираж изъяли в день выхода из печати. Лишь малая часть успела поступить в магазин типографии, и к моменту ареста тиража успели продать всего три книжки.

— По ходу дела, все три тут и болтаются по крепости… — пробормотал Серго.

— Одна, наверное, в Бидаре, у тамошних телефонисток, — предположил Петя. — Изымем их на основании императорского приказа — и дело с концом.

— Только я прошу тебя, Илья, — Сокол остановился напротив меня, сложив брови домиком, — больше никому никаких свадеб не пророчь.

Мне стало неловко:

— Выходит, расстроилась помолвка с этим… как его… Христианом Датским?

— Д-да-а-а… — он вздохнул и остановился у парапета, глядя в джунгли. — За датского принца Хенриха Леопольда Кристиана сестрица замуж не выйдет. По причине внезапно вспыхнувшей страсти между ней и принцем Египта Джедефом Семнадцатым по прозвищу Бегемот.

— Как⁈ — Петя чуть с каменной лавки не упал. — Он же из династии Крокодилов?

— А знаешь, Илюха, почему он Бегемот? — не обращая внимания на реплику Петра, спросил у меня Сокол.

— Полагаю, потому что он — бегемот?

— Н-да. А все вокруг крокодилы. И мама, и папа, и прочие родственники. Такой вот скандал в благородном семействе… Так что, друг мой, прежде чем желать кому-то полюбить кого-то — прошу, сильно думай…

Что-то мне аж нехорошо стало.

А Сокол — он вдруг облокотился о парапет и сказал:

— Господа, я так понимаю, что следующая атака будет нескоро. Мы реально повыкосили более-менее крупных животных. Предлагаю в Иркутск так быстро не торопиться, а устроить для курсантов выездной практикум. Пусть потренируются в управлении шагоходами. Заодно поддержим крепость. Мы встали и тоже дружно облокотились о парапет, разглядывая возвышающуюся сразу за полосой отчуждения стену джунглей.