Книга Маша без медведя 1, страница 88 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я открыла дверь, чуть не треснув в лоб вторую ночную воспитательницу, белобрысую Клавдию.

— Ой, извините! Добрый вечер.

— Быстро спать! — строго сказала Клава.

— А что, пора уже? — удивилась я.

Да, сегодня мне досталось удивляться много раз. Такой, видно, день.

ПОЧТИ ЧТО РОДСТВЕННИКИ…

Воскресную службу шестнадцатого сентября я почти не запомнила. Слова я всё равно мало понимаю, там по-старинному всё, но было красиво, и я с восторгом погрузилась в золотой энергетический поток.

Завтрак графский повар нам приготовил по праздничному разряду, как обычно выходил желать приятного аппетита и был встречен аплодисментами, краснел и раскланивался.

Далее всё время между завтраком и обедом в воскресенье было отведено под посещения. С некоторой точки зрения, это было даже неплохо. Я решила, что пока основная масса моих одногруппниц будет общаться с роднёй, я спокойно, вдумчиво посижу над магическими записями, не наводя усиленных мороков. Пять часов моих!

Однако, прежде всего, далеко не ко всем сразу к восьми часам пришли родственники. И хуже того, что в отличие от часов свободного времени, никто не имел права выйти в соседнее отделение или в библиотеку. Всем предписывалось находиться там, где горничные со стопроцентной вероятностью могли бы быстро их найти: либо в помещениях своего отделения, либо в одной из двух обширных гостиных на первом этаже — именно там под присмотром прогуливающихся классных дам, происходили встречи с посетителями. Цветочная гостиная предназначалась для старших отделений, плюшевая — для младших.

Большинство девочек, естественно, выбирали гостиные — это было приятным разнообразием в гимназическом существовании. В прочие дни гостиные для посещения были закрыты, а по воскресеньям можно было сидеть там под видом ожидания родных, даже если гимназистка доподлинно знала, что к ней никто не придёт. Эти комнаты были чрезвычайно просторны и обставлены куда более роскошно, чем наши жилые помещения. Тут было множество диванчиков, банкеток и столов, обставленных креслами. Здесь стоял рояль, и можно было даже помузицировать, если никому не мешаешь. А можно было прийти с книжкой и почитать или просто поглазеть в окно.

В гостиную мы сходили — Маруся провела мне обзорную экскурсию — а потом вернулись в отделение.

— Марусь, ты не обидишься, если я немного посижу над записями?

— Да нет, конечно! Ты что, решила дневник вести?

— И дневник, и воспоминания, — не вдаваясь в подробности, ответила я.

— Это наоборот прекрасно! Пиши, конечно. Я тоже кое-что своё почитаю.

Я удалилась в кабинет для уроков, и даже успела с час поработать. А потом ко мне пришли.

— Ко мне? — не очень веря услышанному, переспросила я горничную.

Я, видимо, так смотрела, что она усомнилась в верности адресата.

— Воспитанница Мария Мухина, семнадцати лет… — девушка подозрительно склонила голову.

— Это я.

— К вам пришли.

— Кто? — звучало, безусловно, тупо.

— Какой-то мужчина, — тут я удивилась ещё сильнее, и горничная поспешила меня уверить: — Солидный, в галстуке. Да вы, барышня, не бойтесь! Вы ежели сомневаетесь, мы с вами в окошечко посмотрим. Коли не захотите общаться — я выйду да и скажу, что вы недомогаете, к общению не расположены. А разговоры всё одно в гостиной, там сейчас сама завуч, Иллария Степановна дежурит. Вы, если что, сразу голос повышайте — и всё, она тут как тут.