Книга Маша без медведя 1, страница 91 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

А опера была ничего такая, хоть и на итальянском языке. Всё равно красиво.

Я ХОЧУ УБЕДИТЬСЯ

Разговоров по приезде из оперы было выше крыши. И, как вы понимаете, обсуждали в основном не высокохудожественное исполнение. Маруся посмотрела на кучкующихся пятнашек, возбуждённо обменивающихся подробностями «а он…» — «а ты?» — «и что?» — покачала головой и пробормотала:

— Пойду-ка я в душ схожу, пока время позволяет…

Это, кстати мне нравилось — то, что банные процедуры не регламентируются определённым временем. В любые личные часы, пожалуйста. У меня, между прочим, тоже кое-какое дело есть, которое меня всё тревожит, а случая подходящего уж сколько дней не представляется. Далила-то так и не вернулась! И я серьёзно переживала, что накосячила с ней куда сильнее, чем думала раньше.

Я дождалась, пока Маруся удалится, задёрнула свою кабинку, накинула плотную тень и выскользнула в коридор. Нет, ходить по коридору вполне допускалось, девочки навещали сестёр в других отделениях, выходили в библиотеку или в малый храм. Но мне совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как я направляюсь в лазарет.

У двери в маленькую палату я замешкалась, прислушиваясь — вроде никого. Слышно было, как Далила мурлычет какую-то песенку. Я постучалась. Пение прекратилось и настороженный голос сказал:

— Войдите!

Я быстренько просочилась в палату, на ходу снимая «тень» и заперла дверь на задвижку:

— Привет! Что — опять⁈

Далила, укутанная, как тогда во время посещения малого храма, глуховато засмеялась из-под импровизированного капюшона и откинула с головы простыню.

— Нет. Это я нарочно.

— Ф-фух! А я уж думала, случилось что. А почему не вернулась в спальню?

Далила посмотрела в окно. Шторки сегодня были раздёрнуты. В сером вечернем свете глянцево блестел фонарь у левого крыла большого храма. Полуоблетевшие, мокрые от дождя клёны лаково отсвечивали красным.

— Да не хочу я. Уроки эти дурацкие. Латынь… Физика… Вот скажи, мне это зачем?

Я, в принципе, была где-то согласна с Далилой, и именно уроки физики и латыни (а также химии, иностранного и пары других) планировала отвести под собственные магические занятия. Поэтому честно сказала:

— Могу тебя понять.

— Вот и я об этом говорю. Зачем мне забивать голову, если через две недели я уеду? Агриппина вон книжек натаскала. Читаю сижу. Вяжу. Гуляю.

— Что-то я тебя не видела.

— Так я в другое время. Врачихе говорю, что я всё ещё… — Далила выразительно скривила лицо.

— М-гм. Верит?

— Верит пока, — Далила усмехнулась. — Смотреть боится. Таблеток мне выдала целую гору, мазей.

— Надеюсь, ты их не ешь?

— Нет, конечно! Кидаю в унитаз по графику.

— Ну, ладно. Пойду я тогда. Может, кому-нибудь из девчонок сказать, чтоб заглянули?

Она снова задумчиво посмотрела в окно:

— Нет, пожалуй. Начнутся опять эти разговоры… — она с досадой покачала головой, и я поняла, что Далила боится сорваться. — Ты не говори никому.

— Ладно. Пока.

Далила взяла вязание и чопорно кивнула:

— Доброй ночи.

При этом она стала так похожа на классическую матрону — добропорядочную хозяйку дома, что я даже не нашлась, что ещё сказать, и просто ушла.

В отделении моё отсутствие даже не заметили, девчонки всё ещё обсуждали поход в театр и строили планы о том, как хорошо бы, если бы этих парней как раз и пригласили на танцевальный вечер…